— Хорош альфа, – сказал ей вслед Яро, – страшно представить, что за шавки у него в стае, если он лучший.
После чего он поддержал за локоть Селин.
— Доламывай второй, а то босиком придётся идти.
Глава 2. 31 октября. Часть 3
***
Блуждающие по стенам тени сливались в гул, становясь потоком, глушащим всё происходящее. Противный ком в горле душил, лишая голоса. Индия не знала, почему слова Хэйдеса противным уколом кольнули в голове и сердце. Разве он не понимал, что дракой ничего не решить? И Стриго не понимала, за что он её оскорбил, как и её бывшего молодого человека. Он явно был тут ни при чём. Индия зажала уши, чувствуя давящее чувство напряжения и желания закричать. Отчаянье и обида рвались с губ. Банши с трудом осмотрелась, стискивая зубы и щурясь от яркого света, коротких вспышек заклинаний, невидимых обычному глазу. Там, в пещере, она ненадолго осталась наедине со своими мыслями, не слыша мертвецов. Чудное мгновение тишины и умиротворения, Индия тогда не чувствовала холода, только мягкие объятья теплого ветра. Магия совы и волка обнимали её, даря спокойствие и уверенность, что всё будет в порядке, нужно лишь немного подождать и идти на зов. Суматоха, начавшаяся в пещере, сбила всё. Индия не хотела уходить оттуда, хотела послушать тишину, впитать её. Но вместо этого услышала лишь шёпот: «Доверься». И вновь голоса. Кричащие и ругающиеся. Те, кого никогда не упокоить.
— Успокойтесь! – гаркнул историк, сопровождавший их в пещеры. Его голос утонул в общем шуме.
В лектории было слишком шумно: стаи не хотели успокаиваться после пережитого в пещере «Моранто». Первичный страх прошёл, принося за собой откровенную ярость и злость. Медики, до этого осмотревшие студентов, были вынуждены стоять между стаями и поддерживать успокаивающие заклинания. Блокирующие печати не помогали сдерживать нарастающее напряжение. Даже лектор, который до этого как-то мог заставить стаи притихнуть, оказался бессильным перед их ненавистью к друг другу. Его банально не слушали. Шум и гам, царящие в помещении, оглушали самих учащихся, но им было плевать. Может, так влияло то, что сегодня был первый день полнолуния, а может и то, что подростки познакомились с силой смерти. Практически никто из старших не знал, что с этим делать: правила запрещали использовать на учащихся сложные заклинания или усмиряющие лекарства – нужно было ждать родителей учащихся. Тело ломило от напряжения. Банши чувствовала, как мышцы горели, сдерживая порывы магии. С усилием она заставляла себя глотать крик. Потому что он мог унести за собой невиновных. Суставы наливались свинцом, парализуя. Индия зажала рот, впиваясь ногтями себе в лицо. Лишь бы не закричать.
Дверь тихо приоткрылась, и в помещение потянуло холодом. Несмотря на закрытые окна, ветер противно пробирался под одежду, отвлекая от ярости. Мягкий шаг неизвестного мужчины показался Индии громом, ярким, наполненным силой и уверенностью. Мертвецы притихли, а следом за ними студенты колледжа. Неизвестный вошёл спокойно и мирно, слегка улыбаясь и перебирая чётки из рубина и мориона. Этот минерал Индия могла узнать из тысячи других. Особое слабое свечение, невидимое другими, усмиряло смерть вокруг, давая возможность усмирить голоса. Стриго с удивлением смотрела, как мужчина ловко перебирал чётки в руках. Ровно также это делала и бабушка Индии, и её дед. Сомнения не оставалось. Вошедший был шаманом смерти, «костью смерти». С каждым шагом этого шамана Индия всё больше и больше успокаивалась, чувствуя, как тело вновь оживало, исчезал шум, который заглушал голоса и давало ей возможность услышать свой собственный голос. Остальные студенты постепенно затихали, чувствуя приближение смерти. От мужчины не веяло опасностью, нет, от него тянуло последним вздохом, угасающей жизнью.
— Вы кто?! – историк резко вышел вперёд, но шаман лишь мягко качнул головой.
— Всё в порядке, господин, – спокойно сказал гость, – я не займу много времени.
Лектор отступил, ощутив от незнакомца магию, схожую с той, что была в пещере.
Индия моргнула несколько раз и взглянула на шамана. Высокий, широкоплечий мужчина был одет в тёмную одежду, украшенную разными подвесками с черепами, плетёными ниточками с камнями, амулетами, монистами и деревянными фигурками. На крепких руках Стриго заметила татуировки и синие нити, сплетённые на ладонях в символы. Такие же украшения носили бабушка и мама, иногда посмеиваясь, когда маленькая Индия пыталась примерить их на себя. «Ещё рано» – говорила бабушка. «Всему своё время» – повторяла мама.