— Это не он, – отчеканил Хэйдес, – даже наши информаторы уверены, что это именно пятая стая, а родители подтвердили, что они начали действовать два месяца назад. Я бы связал их с Бохсой, но нельзя обмануть всех разом. К тому же Бохса тоже потерял будущую прибыль.
— Ладно, какой следующий шаг ты предлагаешь? Ну почистишь, а дальше?
— Искать, кто это такие и оценить. Либо мы отнимем у них всё, либо уничтожим. Желательно первое, пока это не сделали другие. Время есть: их никто не видел...
Хэйдес затих.
— Хэйдес, обещаешь, что будешь говорить мне о том, что происходит? – попросила гибрид, садясь рядом с Яро-младшим на диван. – Мы оба с тобой руководим стаей, и я тоже хочу принимать решения, связанные с развитием «Риверы». Возможно, нам стоит вообще пересмотреть управление проектами, отказаться от неэффективных и найти более выгодные, направленные на общественный престиж.
— Пока нужно заработать денег для холдинга, – напомнил он, укладывая девушку на себя, – мы обязательно займёмся престижем, как ты хочешь. И я обещаю, что буду рассказывать тебя всё.
После чего крепко поцеловал её в губы.
Глава 3. 16 ноября. Часть 3
Индия
Тьма окутывала. Её прохладные объятья тянули за собой в самую пучину голосов, переливающихся звоном, переходящим в гул. Яркие, сильные эмоции давно утихли, оставляя лишь тихие рассказы умерших о жизни. Но Индия сидела, забившись в угол и стискивая голову руками, пытаясь спрятаться от незримых собеседников. Но они не там, где-то по другую сторону, они совсем рядом, они в голове.
— Не спрячешься от них, да? – мягкий голос Даро болезненной вспышкой ударил по ушам. Банши заскулила и сжалась сильнее, опасаясь шевелиться.
Прохладные руки смерти отпустили плечи Индии, позволяя ей выдохнуть и чуть расслабиться. Рваное дыхание немного выровнялось. Ведьма с трудом подняла голову и взглянула на шамана, сидящего рядом с ней. От его голоса и присутствия духи успокаивались, отступая и лишь недовольно шелестя где-то за спинами, не смея наседать.
— Как ты это делаешь? – Индия опасливо распрямилась, боясь, что её движения вспугнут духов, заставят их вновь говорить-говорить-говорить. – Как ты заставляешь их молчать?
Даро покачал головой и плавно обнял банши за плечи, защищая от гула своей силой.
— Ты тоже этому научишься, – он ласково погладил её по волосам, – но сначала ты должна сама понять, кто ты. Ты попал в ловушку своей силы, Индия. Не каждый выдержит увидеть столько смертей сразу. Но это лирика. Скажи, кто ты?
— Банши, – горько усмехнулась Индия, чувствуя себя впервые за долгие месяцы в безопасности, – вестница смерти.
— Нет, – вдруг рассмеялся Даро, – в первую очередь, ты человек, Индия. Личность. И только потом – проводница духов. Я знаю, что тебе снятся кошмары по ночам, и ты часто не можешь заснуть.
Стриго медленно кивнула. Она знала, что шаманы могут пронимать в сны, но никогда не могла представить, чтобы Чандара наблюдал за ней.
— Мне снится мама и Айрей, наш дом, – выдохнула банши. – Иногда – бабушка. Но...
Её дёрнуло. Картины снов живым напоминанием проносились перед глазами о том, чего уже никогда не будет. Не будет домашнего мирного вечера, не будет обсуждения с мамой того, как прошёл день. Не будет совместных поездок с мамой и его женихом в другие регионы. Ничего не будет. Смерть своего отчима Индия помнила даже сейчас, когда прошло время. Нет, она не видела своими глазами, но почувствовала. Словно вырывали сердце, ломали руки и ноги. И помнила свой крик, разрушивший часть заброшенного дома, в котором она гуляла, чтобы привести мысли в порядок.
— Но каждый раз их поглощает тьма, – закончил за Индию Чандара, покачивая её на руках. – И ты боишься, что, когда откроешь глаза, – никогда больше не увидишь этих снов.
Банши кивнула, хватившись за руку Даро, как за единственное, что могло её вытащить из глубин непонимания.
Бабушка часто говорила, что «Моранто» уважают в Айрее, потому что этот регион – их родной дом, первое место, где каждый род получил силу смерти. Но никому за пределами не было дела до этого региона, потому что там не было центров развития бизнеса или экономических инфраструктур, распространяющихся на остальные регионы.
— Я боюсь однажды увидеть маму среди... них, – ведьма обвела взглядом затихших духов. – Не попрощаться с ней.
— Но ты понимаешь, что рано или поздно это может случиться? – аккуратно уточнил Даро и, дождавшись слабого кивка от собеседницы, поцеловав её в макушку. – Бояться смерти – нормально, как и потери близих. Это страшно, больно. Но жизнь на этом не остановится. Измениться, но не остановиться. А пока ничего не случилось такого, что нельзя исправить, мы можем с тобой поискать выход из твоей тьмы.