— Как? Я пыталась, – устало сказала Индия. – Я не знаю, где я, что это вокруг.
— Это – твоё подсознание, – сообщил шаман, помогая банши подняться на ноги, – тебе вкололи транквилизатор. Самара чувствовала, что рано или поздно Марс может забрать тебя, и поэтому вместе с врачом нашли наиболее подходящие диагнозы под твои проявления зова банши. Нужно было найти что-то, что не заставит Марса искать причину твоего странного поведения.
— Она не хотела, чтобы отец знал о моей... особенности? – Стриго взглянула на Даро с непониманием и растерянностью. – Это из-за... Теи и Селин?
Чандара кивнул.
— Представь, что бы было, если бы он узнал? Он бы забрал тебя у мамы, выставил её некомпетентной, подвергающей опасности или что-то такое. Он смог бы. Ты бы не выросла такой, какая ты сейчас. Тебя бы оставили на правах «прислуги» для решения проблем стаи и принятия решения. Потому что «Моранто» физически не способны дать совет, который может привести к проблемам в регионе. Ребёнка сломать легче, чем взрослого. Неокрепшая психика часто пластична, и намного проще воспитать беспомощное существо, боящееся собственной тени из ребёнка, нежели из подростка, который уже вырабатывает свою точку зрения.
— Но есть и такие, – возразила банши, смотря на шамана, – любого можно сломать или переломить.
— Да, – согласился Чандара, – вопрос в том, насколько сознателен тот, кого ломают. Так что давай не допустим, чтобы тебя превратили в куклу...
Он протянул руку к Индии. Ведьма сделала шаг и попыталась ухватиться за пальцы шамана, но вместо этого схватила только воздух. Банши судорожно втянула воздух носом, пытаясь понять, что делать. Даро начал растворяться перед ней, превращаясь лишь в лёгкий дым.
— Что происходит?! – страх вновь начал подкрадываться к горлу противным комом, сбивающим дыхание и лишающий возможности нормально мыслить. Чувство ужаса и безнадёжности стискивали плечи ведьмы. Она метнулась в сторону, пытаясь найти выход, но вновь нарастающий гул заглушал её мысли. – Как мне выбраться?!
Индия чувствовала, как лицо начинает пылать, в горле пересохло. Ведьма судорожно ощупывала пространство вокруг себя, осознавая, что заперта в собственном подсознании. Оно сужалось, сжимая её, заставляя опуститься на колени.
— Индия! – голос Даро вновь прорезал тьму. – Глубоко вдохни и медленно выдохни!
Слова Чандары внушали уверенность. Банши вдохнула и выдохнула. Постепенно напряжение начало спадать.
— Расправь плечи, – отдал вторую команду шаман, которой ведьма подчинилась, продолжая дышать. Голоса настойчиво сдавливали пространство вокруг, мешаясь своей настойчивостью. Они требовали, чтобы их выслушали, освободили от груза проблем.
— Замолчите! – крикнула Индия, ощущая неожиданный прилив ярости. Не просто вспышки раздражения. А истинной, первобытной ярости, которая готова уничтожить всех вокруг. – Заткнулись!
Её крик заставил души метнуться в сторону, освобождая пространство от своего давления. В груди поднималось пламя бешенства, лицо горело, сухое дыхание опаляло губы. На кончиках пальцев заплясало пламя, готовое обрушиться на каждого. И первым пал тот, кто рискнул двинуться в сторону вестницы смерти. Крик души был слаще мёда для слуха банши.
Индия сделала шаг, сжигая души вокруг. Не даря упокоение, а уничтожая, превращая их в бестелесных духов, что будут бродить по миру пустыми оболочками и, быть может, шептать свои истории вольному ветру, сидя где-то в глуши лесных массивов.
Шаг. Второй. Третий.
Силуэт Даро мелькнул впереди. Среди языков пламени, поглощающих души, его мягкая улыбка выглядела как спасение. Души метнулись к нему, ища защиты, но ничего, кроме безразличия не нашли в нём. Мощный порыв ветра, сорвавшийся с пальцев Чандары, сметал тех, кого не погубил огонь.
Яркая вспышка ослепила Индию, заставив на секунду потерять контроль над пламенем. Подхваченный ветром, огонь разнёсся дальше, унося за собой души тех, кто останется на земле лишь бесполезной тенью.
Колючее чувство вины прорывалось сквозь ярость. Она – вестница смерти, та, что провожает в последний путь души, освобождая их от тягот и груза жизни. Но уничтожение... Это не освобождение...