— Обезболивающее дать? – мягко уточнила Харви, наблюдая за тем, как Индия пыталась справиться с головной болью. Банши сжала виски, не понимая, почему всё слышит не так, как должна. Голоса мертвецов отошли на второй план, усиливая контраст со звуками реальности: двигатель, биение сердец, дыхание. – Хотя седативное будет уместнее.
Не дожидаясь ответа, гибрид лёгким движением дала знак оборотню-помощнику, чтобы тот передал аптечку.
— Не шурши, – прошипела Индия на оборотня, когда тот начал вытаскивать чемоданчик с лекарствами с полочки. Не просьба, а больше приказ. Радужка оборотня вспыхнула золотым, выдав его лёгкое раздражением.
— Ты мне не эстро, чтобы приказывать, – парировал он.
— Легко исправить, лишишься жизни – перейдёшь под мою ответственность, – огрызнулась Индия, чувствуя острое желание укусить оборотня или потрепать его за его звериную натуру так, чтобы не смел показывать в её сторону зубы.
— Так, тихо! – рыкнул на оборотня Бохса, забирая лекарство, – она защитила эстро, так что будешь делать, что скажет.
Он протянул инъектор Харви. Несмотря на то, что Индия помалкивала, Ледьяне отлично чувствовала запах испуга и напряжения. Ведьма ощущалась, как зверёк, забившийся в угол и рычащий оттуда на всё, что подходит ближе, чем расстояние прыжка. Такое она неоднократно наблюдала у Бохсы, когда тот только начинал пусть становления альфой. Пусть у него и рано проснулась сила, потеря родителей загнала его силу глубоко в подсознание. И лишь через время и благодаря планомерной работе Харви и её родителей удалось вернуть их альфу в сознание.
— Милая, а я правильно чую? – внезапно спросил Бохса.
— Угу, – кивнула этро, аккуратно вытягивая руку Индии к себе и вкалывая седативное безыгольным инъектором. Банши не реагировала, пытаясь вернуть себе стабильность. Она не чувствовала укола, не чувствовала границ своего тела, лишь ощущение горящей от неизвестной силы кожи и раздирающее чувство противоречия между спокойствием и желанием с кем-нибудь поругаться и сцепиться в магической драке. И лишь спустя минут десять лекарство подействовало. Напряжение в теле спало, вводя банши в состояние сонливости и лёгкой дрёмы.
— Великовата, наверное, доза была, – Харви протянула руку к Индии и пощупала её пальцы. – Уже не горит.
— Какого хрена произошло? – отпустил сдержанность альфа, глядя на неё, – она же ведьма... ну, в основном. Откуда оборотень в ней?
— Её мать была гибридом, – ответила Харви. – Мы пока в доме были, я нашла пару царапин на стене от когтей альфы. Это не Марс и не Тея. Вероятно, у Индии латентная гибридность. По тем справкам, что нарыли ищейки, Самара отдала часть магической силы кому-то, лишилась своей силы альфы и ведовства. Может, Индия унаследовала часть способностей или сохранила их. Предполагаемого биологического отца мы находили, но он давно уехал в другой регион и сейчас занимает пост какой-то, сила альфы в нём не развилась особо.
— Ну, значит это не он. Как минимум, его бы известили из «Моранто», а не передали в руки дяде без попыток связаться, – рассудил альфа, – получается нужно искать через Самару, кто был связан с семьёй... Но она исчезла.
Эстро откинулся на спинку дивана с тяжёлым вздохом.
— Вот представление будет в доме Марсе, когда она вернётся.
— Как вариант, отцу может быть плевать на дочь, – пожала плечами Харви. – Мне больше интересно, что нам с этим делать. Если сила альфы проснётся, нам придётся отпускать её из стаи. Ладно, если гибрид, это нам на плюс, но альфа... Это слишком рискованно.
— Никакого риска, – небрежно отмахнулся вожак, – не забывай, что она клановая. Мы для неё – щенки на выпасе. Если она вздумает захватить власть в стае ей будет достаточно напомнить, что это будет до тех пор, пока она не выучится своей магии полноценно. Дальше она без проблем будет советником и это для неё – высшая ступень. Выше только Совет Луны, но туда не берут малышей до 200 лет.
Он улыбнулся, намекая, что это была шутка. Эстро не знал правил Совета.
Глава 4. 17 ноября. Часть 4
В доме на удивление было спокойно. Или так казалось Индии, когда она только вошла в прихожую. Обострившийся нюх точно подсказывал, что в доме кто-то посторонний. Противное чувство, успокоенное седативным, вновь поднялось в груди тугим комком раздражение. Да, это не дом Стриго, но раздражение давало о себе знать. Пройдя дальше, банши всё отчётливее и отчётливее ловила знакомый запах. Яро-старший?