— То есть, ты тоже не знаешь, как связать Аллара и пятую стаю, да? – разочарованно выдохнул он.
— Хэйд, я похоронщик, а не следователь, – развела руками Индия и с трудом впустила ноги на пол. Стопы кололо от слабости, но Стриго попыталась подняться. – Я не знаю, как их связать. Но, уверена, что Бохса может как-то сдвинуть всё с мёртвой точки.
— Почему ты так думаешь? – заметно оживился альфа.
— Потому что он единственный, кто не связан с твоими родителями и Марсом, – ответила Индия и, сделав пару шагов, ухватилась за стол, чувствуя слабость. – Твои родители могут предвзято относиться к Марсу, у тебя, раз возникают такие вопросы, слабая разведка. У Бохсы же достаточно озлобленности и недоверия к миру, чтобы подозревать всех и вся в сговорах.
Что-то требовало забраться на колени к Хэйдесу и рассказать всё, что она знала о Марсе, но вторая сила, прохладная, настойчивая, вызвала кашель, блокируя любые попытки сказать больше.
««Моранто» не могут навредить региону физически. Не время это всё говорить» – напомнила бабушка, взглянув на внучку из отражения зеркала.
— Я уже рассматривал этот вариант, просто хотел тебя услышать... Ну, твой вариант почему, – спохватился он, что говорит некорректно, – отец и Марс уже начали жонглировать предприятиями, думая, что от перетасовки сил пятая стая будет не готова к захвату. «Карко» с недавних пор стали эффективнее бороться со стаей. Мне бы только выяснить, что можно предложить Бохсе. Я уверен, что если мы объединимся и отследим штаб пятой стаи – мы быстро их прижмём. Они точно не у меня, не у «Карко» и не у «Диаманто». Это должна быть территория Марса, но мне не верят...
Он снова посмотрел в глаза Индии, ощущая негу, лёгкую радость и стыд за эти эмоции. Из-за последнего он просто поднялся со стула.
— Поправляйся и будь осторожна. Если будет нужно убежище – позвони мне. Я найду тебе безопасную квартиру.
Выученным движением он достал визитку и протянул в руку девушке. Индия усмехнулась и забрала её. Она чувствовала то ли обиду, то ли раздражение, то ли чувство отвержения. Противный комок зарычал на Хэйдеса, словно требуя у него что-то, каких-то действий и решительности, а не «визитки». Впрочем, банши заткнула это чувство.
— Эффект неожиданности всегда может сбить с толку того, кто не допускает тех или иных мыслей. Ты не допускаешь мысли быть жёстким руководителем своей стаи. Бохса не допускает мысли быть мягче в общении со своей стаей. И это на руку пятому альфе, – Индия невольно потянулась рукой к шее, вспомнив, как острые когти полоснули горло. – Предсказуемое поведение делает вас всех уязвимыми к атакам. Твой папа с какой-то стороны нарушает правила игры, создавая некомфортные ситуации. Но вопрос в том, насколько пятый быстро учится и насколько он наглый.
— Мы оба знаем, кто наглец. Жалко, что нельзя сейчас его прижать за все преступления. Но ещё до выборов мы выведем этого гада на чистую воду. Я не хочу делить регион с таким подонком.
Он всё же подошёл и обнял Индию, поцеловав в макушку. Для себя он объяснял моментом заботы о пострадавшей от тирана, и что в этом не было никаких личностных моментов. Вообще. Ведьма рискнула отпустить одну руку от стола, о который держала равновесие, и обняла Яро в ответ за талию, чувствуя умиротворение и тепло. Даже противный голос здравого смысла, намекающий, что где-то за дверью ходит Селин, растворился в моменте нежности.
Покинув комнату, Хэйдес попытался уйти через тот же чёрный ход. Его трясло: всё было неправильно. Ответов не получил, каких ждал, материала для обвинения Марса нет, появилось влечение к Индии, придётся идти на альянс с Бохсой, чтобы стая выжила. Давление начало подходить к верхней точке. Яро тяжело дышал, спускаясь по лестнице.
— Хэйдес! – голос Селин за спиной раздался неожиданно. – Ты куда? Всё в порядке?
Гибрид спустилась ближе к Яро и аккуратно коснулась его плеча, ловя его взгляд.
Альфа глубоко вздохнул. Комбинация состояний мешала сейчас быстро выкрутиться из ситуации, в которой очень сложно было объяснить, откуда он уходит и зачем приходил. То, что Индию упоминать было нельзя, Хэйдес прекрасно понимал.
— Нет, милая, не в порядке, – решил он воспользоваться обострившимся чувством вины, чтобы изобразить печаль, – отец совсем не собирается прислушиваться к моим словам. Он решил сделать перетасовку предприятий, полагая, что это поможет их защитить. Но это полный же бред?