— Ты бы сразу сказала! – рявкнул он, – врёшь!
— Ты мне кто, чтобы я тебе что-то вообще говорила?! – что-то внутри Индии зло зарычало на выходку эстро. Ей хотелось разодрать ему лицо, заставить успокоиться, усмирить. Глаза ведьмы на секунду сменили цвет на тёмно-пурпурный, заволоченный чёрной дымкой. – Кто ты, чтобы что-то от меня требовать?!
Эстро открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Почему-то именно сейчас он не мог ничего сказать путного. Оставалось только отступить, едва он понял, что ситуация безвыходная.
— Ещё раз увижу у себя дома - выкину как щенка за шиворот. И будешь лететь до Айрея, – прорычал он, указывая на неё пальцем, после чего убрал бабушкины вещи в карман и направился к выходу, на этот раз даже не заметив Занича.
— Это не тебе решать, Яро, – прошипела Индия, чувствуя острое желание разорвать альфу. Арман, стоящий рядом, с напряжением наблюдал за всем этим. Коснувшись метки «Кверко» на ладони, он на секунду погрузился в транс и через пару мгновений вернулся в сознание.
— Не переживай, что-нибудь придумаем, – мягко сказал Занич, придерживая слабеющую Стриго. У неё вновь появилась знакомая ему дымка перед глазами, говорящая о том, что голоса вновь заполняли её голову и сознание, вытесняя реальность. Арман с некоторым трудом, но смог добиться относительно чёткого взгляда от ведьмы, но, понимая, что сейчас она будет не в состоянии что-то сделать или учиться, мягко поднял её на руки и, наложив на обоих заклинание отвода глаз, понёс банши из колледжа на стоянку к автомобилю Бохсы и Харви.
***
Хэйдес ещё раз перепроверил карты и чётки. Всё было на месте. Но почему-то это не радовало Яро. Он не оглянулся и не видел, что Индию унесли, поэтому был в недоумении, когда она не появилась на следующей паре.
— Я не понимаю, чего она сбежала с пар? – поинтересовался он у Селин, – я же ей вообще ничего не сделал. Максимум сумку новую нужно будет купить.
— Она в обморок упала, – пояснила эстро, – Арман её куда-то увёл. Может, перегрелась. Сам понимаешь, она и так нестабильна, а тут скандал. Не переживай, ты правильно сделал.
Она одобрительно погладила альфу по плечу и поцеловала его в щёку.
— Зачем ей красть их? – он перебрал чётки и карты, – с ними надо уметь работать. Даже Анаит ими практически не пользовалась: просто как игрушкой.
— Понравились, может быть? – предположила Селин. – Тебя волнует мотив? Или же ты просто переживаешь, что перегнул палку?
— Я пытаюсь понять, – выдохнул он, убирая вещи, – видимо, немного помешалась на магических штуках и мёртвых. Неспроста же все кто занимается психикой и иллюзией кончают сумасшествием. Ладно, не будем об этом.
Он благодарно поцеловал Селин в губы.
— Спасибо, что ты рядом. Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, – счастливо выдохнула Селин, обнимая Хэйдеса и прижимаясь к нему.
Глава 6. 19 ноября. Часть 5
***
Голоса глушили, преследовали, обвиняли. Имела ли она право отказаться от своей роли проводницы и окунуться, пусть и ненадолго, в объятья нежности и страсти? Казалось, что то, что она сделала, было зря, неправильно. И не потому что не нравилось, а потому что голоса в голове заставляли сомневаться.
Среди гула Индия не слышала ничего, даже собственного шёпота и мольбы оставить её в покое. Лишь сжимающие объятья напряжения. Ледяные пальцы одного из призраков легли на плечо банши, стискивая его до боли. Ведьма обернулась и только успела оградиться магическим щитом, прячась за дымчатой завесой. Названная гостья оскалилась и крепким, массивным ударом когтистой рыки разрушила барьер, впитывая его осколки в себя. Рефлекторно Индия попыталась обжечь тварь огнём, но и он потух, коснувшись кожи создания. Искажённое в маске ярости лицо твари выделялось на фоне тьмы, острые зубы призрака клацнули совсем близко от руки ведьмы. Она нависла над ведьмой, принюхиваясь и заставляя Стриго сжаться.
— Уйди! – чуть ли не крикнула банши, сжимая голову и утыкаясь в собственные колени. Теплые руки Армана – единственное спасение, которое ощущалось слабым отголоском реальности, но и это чувство растворилось так же внезапно, как и появилось. Голова горела.
Женщина зашипела, оголяя клыки. Вцепившись зубами в руку Индии, она дёрнула её к себе, ломая сопротивление жертвы.
Мир вокруг завертелся, заискрился серыми вспышками, вырывая Стриго из кокона мнимого контроля над собой в её в холодные потоки ветра, бьющего в лицо. Зубы в руке заставили морщиться и попытаться вырваться из хватки, но женщина не отпускала. Шипя, она тащила за собой. Грубо, как непокорного щенка, одёргивая и не обращая внимания на протесты.