— Я думала, ты сказал, что вода безопасна? — спрашиваю я, не сводя глаз с массивного существа. Оно движется невероятно медленно, и я надеюсь, что это не охотничья тактика перед прыжком.
— Так и было. Я не чуял роззеров, когда мы вошли.
Я хочу возразить, что, если бы он сказал мне, что эти «роззеры» могут обитать в ручье, я бы окунулась по-быстрому, а не плескалась бы, пока он не спеша занимался мной, но у меня нет такой возможности. Низкое бульканье доносится из глубины густого леса рядом с нами. У меня такое чувство, что мой крик привлек целую кучу разных тварей, как и в прошлый раз. Должно быть, Скалли думает так же. Он подхватывает меня на руки и срывается с места в ту сторону, откуда мы пришли, прижимая меня к себе одной рукой и отталкивая ветки деревьев другой. Я прячусь в меху на его груди, не желая смотреть, особенно когда шаги и рычание следуют за нами, время от времени становясь ближе.
Спустя, как мне кажется, целую вечность, когда все мое тело и волосы почти высохли, Скалли замедляется; его дыхание едва сбилось. Я выглядываю. Мы на небольшой поляне. Деревья, больше похожие на земные, чем остальные, что я видела, окружают нас. Посредине возвышается скала.
— Где мы? — спрашиваю я.
— Пещера. Здесь должно быть безопаснее, но дай я проверю.
Он опускает меня на землю. Гравий царапает задницу, напоминая, что я голая. Черт. Я забыла пальто, но сейчас явно не время просить вернуться за ним.
Скалли подходит к входу в пещеру. Его нос и уши подергиваются, пока он осматривается и просовывает голову в темноту.
— Откуда ты знал, что она здесь?
— Я здесь уже был.
— Был?
— Кажется, я пытался проделать этот путь раньше. Воспоминания возвращаются.
Я хочу расспросить поподробнее, но он исчезает в проходе. Я оглядываюсь, замечая камни, покрытые неоново-зелеными растениями. Я срываю их, чтобы у нас было хоть какое-то освещение внутри.
Скалли появляется, его бегающие глаза находят меня. Он бросается ко мне, снова подхватывает на руки и выдыхает так, словно задерживал дыхание все то время, что мы были порознь.
— Здесь безопасно.
Он зарывается носом в мои волосы и заносит меня внутрь.
Скалли тут же кладет меня на землю рядом с собой, притягивая в свои объятия. Я не отталкиваю его. Я не расспрашиваю его больше о существах, которые нас преследовали, или о том, что он теперь помнит. Я просто лежу с ним, позволяя его теплу согревать меня; его шерсть уже сухая и уютная.
Мне так спокойно, даже после погони. Мой оргазм, вероятно, корень этого комфорта. На самом деле, он был не похож ни на один из тех, что я испытывала раньше. Конечно, это могло быть потому, что он был получен от монстра, ласкающего меня в инопланетном, кишащем опасностями ручье, но мне совсем не было страшно.
И тут меня осеняет. Вот оно. Это был первый оргазм в моей жизни, который я испытала без страха. И черт возьми, это было хорошо.
Глава 11. Скалли
Я уверен, что сплю, даже когда туман сна рассеивается. Ее сердце бьется о мою ладонь. Ее мягкое тело льнет ко мне. Я не двигаюсь, хотя мой член ноет от желания раздвинуть ее ягодицы и войти в нее — в любую дырочку, какую она позволит. Я подавляю свои порывы, сосредотачиваясь вместо этого на ровном ритме ее дыхания.
Я слегка шевелюсь, чтобы лучше ее рассмотреть. Она такая мирная, ни одной морщинки на лице. Ее волосы еще более золотые, чем когда я ее поймал. Они лежат волнами вокруг лица — мягкие и чистые. Ее кожа безупречна, без грязи и пыли. Я благодарен, что позаботился о ней. Не то чтобы она должна быть чистой, чтобы я хотел ее рядом. Даже покрытая грязью, она была бы прекрасна, но я знаю, что она предпочитает так.
Я не могу удержаться. Нежно провожу рукой по ее коже, не веря, что она может быть такой мягкой, как я помню. Конечно, она еще мягче. Она слегка шевелится от моего прикосновения, но не подает признаков того, что собирается вставать. Она довольно вздыхает и прижимается ко мне ближе; ее задница касается моего паха. Я не могу остановить эрекцию. Я приказываю своим отросткам успокоиться. Если они вылезут поиграть, она точно проснется, а я хочу смотреть на нее такой вечно — счастливой и в безопасности в моих руках. Если бы пещера рухнула на меня сейчас, я бы умер счастливым. При условии, что она выбралась бы живой.
Пока я смотрю на нее, меня накрывает осознание, и счастье угасает. Я солгал ей, сказал, что нет способа вернуть ее домой. В тот момент это казалось единственным выходом. Я не мог жить без нее, а теперь тем более. Но с каждым ее криком открывается новый слой меня самого. Дело не только во мне или моем выживании. Мало просто беречь ее от вреда. Она заслуживает жить той жизнью, какой хочет, даже если эта жизнь не со мной. Что это за чувство?