Тишина и темнота…
Азирафаэль зябко поводит плечами и думает о том, что ему и самому вряд ли захотелось бы оставаться в полной и абсолютной темноте и тишине, не имея возможности открыть ни один из девятисот девяноста девяти глаз, не имея никакой возможности вообще, ничего не имея, ни эфирного зрения, ни оккультного, вообще никакого, ни на каком из планов. Только осязание и слух, жалкие остатки, ну и возможность самому издавать более или менее осмысленный шум…
Кроули не особо нужен собеседник. Наверное, это могло бы быть обидно, если бы не было так душераздирающе… ну или если бы Азирафаэль давно не разучился на него обижаться. Он не мог бы сказать, когда точно это произошло, просто вдруг понял, что на этого конкретного демона обижаться не может. И все. Какие бы возмутительные вещи тот ни говорил. Невозможно обижаться на того, у кого такая улыбка и такие глаза, сияющие и солнечные. Кажется, это было еще на эдемской стене.
Ему и тогда не особо был нужен собеседник, но ведь зачем-то он подошел, да еще и по стене залез, а она была ого-го какая высокая. Подошел, наговорил разных глупостей, ужаснул, рассмешил. Шагнул под крыло, так доверчиво, словно от начала времен только это и делал…
— Кроули, она черная.
— Кто?
Узкая кисть под пальцами Азирафаэля вздрагивает, рефлекторно сжимается в кулак. Азирафаэль успокаивающе гладит подушечкой большого пальца напряженные выпуклые костяшки, продолжая вливать благодатную энергию, разжать не пытается, просто поглаживает.
— Пижама.
Кроули хмурится. Проводит пальцами второй руки по отвороту, словно пытается определить цвет на ощупь. Уточняет подозрительно:
— Раньше ты говорил, что она в клеточку.
Он все равно не видит, так что какая разница, да?..
— Так и есть. Черное на черном, разница фактур. Думаю, ты можешь даже на ощупь различить, если хочешь, там довольно крупная клетка. Очень… э-э-э… стильно.
Пальцы Кроули замирают — те, что комкали отворот. Те, что были сжаты в кулак, — медленно разжимаются. Он выдыхает, уже не так напряженно, поджимает губы. И Азирафаэль отчетливо почти-слышит «спасибо», так и оставшееся непроизнесенным.
Глава 15. Какао и капелька сволочизма, не взбалтывать, зефир по вкусу
Это случилось как раз тогда, когда Азирафаэль подумал, что Кроули неплохо справляется. Ну, если учитывать все сопутствующие обстоятельства.
Ангел стоял за колонной в восточной части ротонды, прижавшись щекой к прохладному гладкому мрамору, и с умилением смотрел, как Кроули терзает эспандер, доставленный Азирафаэлем из ближайшего спортивного магазина. Ну, то есть пытается терзать. Шипит сквозь зубы, дергает и так и этак, вертит рукоятки, пытаясь ухватиться поудобнее, но так и не может толком растянуть слишком тугую резиновую ленту.
Кроули заявил, что ему нужно восстанавливать загубленный мышечный тонус, а то за две недели лежачего режима на диване он окончательно превратится в медузу. В этом не было ни малейшего смысла: приведя в порядок эфирное и оккультное тела, Кроули в два счета (вернее — в один щелчок пальцами) восстановил бы и мышцы своей человеческой оболочки, если бы с ними действительно что-то стало не так. Но Кроули явно тяготился беспомощностью и бездельем и искал, чем бы себя занять. А главное — он попросил… Он так редко о чем-то просил. Азирафаэль, конечно же, не смог отказать, хотя в этом и не было смысла.
Впрочем, в том, что сам Азирафаэль наблюдал за Кроули, спрятавшись за колонну и угол шкафа, смысла не было тоже. Он точно так же мог смотреть, удобно устроившись в кресле у дивана, — Кроули бы все равно не заметил, что за ним наблюдают, особенно если бы Азирафаэль не шевелился и не дышал. Но почему-то смотреть издалека казалось как-то… правильнее, что ли. Словно бы не навязываясь лишний раз. Словно бы просто…
Под ногой что-то хрустнуло. Отшатнувшись от неожиданности, Азирафаэль ударился локтем о шкаф, поморщился: не то чтобы очень больно, но неприятно, да и шум опять же… Глянул вниз.
Роза. Опять на полу, та самая, черно-алая… была.
Кроули повернулся на звук.
— Ангел? — позвал он неуверенно, не позвал даже, спросил скорее. И замер, прислушиваясь. Азирафаэль тоже замер, смутившись, словно его застукали за чем-то предосудительным. Он не откликнулся сразу.
А в следующую секунду стало поздно.
— Ангел?! — выдохнул Кроули в полный голос, отчаянно, навзрыд, задыхаясь, срывая горло и вжимаясь спиной в спинку дивана. Руки его слепо шарили вокруг, лицо исказилось. — Ас-с-сгел!!!