Обманчивый пейзаж настаивал на своём незыблемом и полноправном существовании - ему уже давно никто не верил. Мы плыли сквозь бессмысленное ожидание чудесного спасения, отмахиваясь, отделяясь от иллюзорных гор парой огромных крыльев. Хийс устал и был мрачно сосредоточен, экономя силы даже в мысленных переговорах. Зверь в нём постепенно брал верх, заполоняя сознание яростью, упорством и пренебрежением к врагу, ибо всё, окружавшее нас, теперь воспринималось им именно как враг - хитрый, непонятный и превосходящий в численности.
Ущелье, над которым мы пролетали в данный момент, выпускало нам навстречу белые растрёпанные облачка, всплывавшие из глубины, как сладкие ватные воспоминания детства. Сквозь туманную завесу проблескивала узкая полоска реки.
- Бесполезная картинка, - задумчиво пробормотал я. - Пустота… Глупое, пластилиновое ничто. Не опереться, не зацепиться…
- Форма есть пустота, а пустота, в свою очередь, есть форма, - невнятно произнёс кто-то.
- Что? - очнулся я, одним взглядом выцепляя моих спутников, одинаково безучастных.
- Пустота неотличима от формы, а форма - от пустоты, - где-то в области шеи повторил Враххильдорст, свешивая ручки из-за полурастёгнутого ворота моей рубашки.
- Так это ты сказал? - облегчённо переспросил я, скашивая взгляд вниз.
- Не сказал, а тоже слышал, - поправил он меня, пальцем, как тёркой, растирая себе замёрзший нос, при этом тот смешно вилял кончиком, будто существовал отдельно, сам по себе. - А что, в этом что-то определённо есть. Даже если брать за основу вашу физику, - дофрест не к месту захихикал, - какую-нибудь теорию квантового поля или ещё что-нибудь, - он многозначительно подождал, но мне пока нечего было ни добавить, ни возразить. - Василий, - после некоторого ожидания вздохнул Враххильдорст, - это же просто как… как… - он огляделся вокруг в поисках примера, не нашёл и, отмахнувшись, продолжил: - Переведи свой взгляд с видимого, то есть с материального, состоящего из частичек…
- Атомов.
- …атомов, - не прерываясь, вещал дофрест, - на невидимое, то есть поле или энергию. И что получается? А вот что: присутствие материи есть всего лишь возбуждённое состояние поля в данной точке. Так что ответ на наш вопрос стоит искать гораздо глубже! - он увлечённо похлопал свой круглый животик.
- Это правда, - вдруг вмешался фианьюкк, - когда «ци-х» концентрируется, оно становится видимым, в результате чего и появляются очертания предметов. Это известно каждому фиа. Рассеиваясь, «ци-х» перестает быть видимым, и очертания исчезают, но в этот момент ведь нельзя утверждать, что осталась лишь пустота?
Внизу что-то сипло пролепетал Иичену.
- Кажется, одни мы с малышом воздержались от комментариев, - улыбнулся я.
- А что? Всё понятно! Это как превращаться в вулфа, - тут же откликнулся Фастгул'х. - Попробуй-ка, отгадай, где сейчас спрятаны мои лапы и хвост? И если их не видно, то что тогда - запросто можно решить, что их нет вовсе?
У меня за пазухой, давясь и похрюкивая, веселился дофрест.
Пустота, говорите?.. «Упорядоченность и гармонию должно искать на уровне жизненного дыхания, лежащего в основе всего сущего», - прошептал мне тот же неизвестный настойчивый голос. Я вздрогнул, вслушиваясь, но незримый собеседник опять ловко спрятался.
- «Ци-х» не может не сгущаться, порождая предметы; предметы не могут не рассеиваться, порождая пустоту… - глухо, отдалённо говорил Айт. Уцепившись за звук его голоса, как за спасительный буёк, я погрузился в раздумья.
Итак, опять загадка, опять лабиринт… Череда сменяющихся картинок. Игра, правила которой нам неизвестны. Лабиринт? Единственное, что я знал достоверно, что испокон веков к лабиринтам всегда прилагались выходы, пусть даже и в немногочисленных вариантах. Башня же, застрявшая в перспективе где-то между острых ушей средней хийсовой головы, этим выходом не являлась - вне всяких сомнений. Я вдруг почувствовал к ней непонятное отвращение, почти болезненное неприятие, и каждый вариант подхода к её стенам порождал массу гудящих опасных мыслей - казалось, ещё мгновение, ещё одно последнее усилие, и отгадка всплывёт сама собой, найдется, наконец, тайный, зашифрованный путь к победе. Десятки раз произнесённый вслух, но так и не услышанный, он витал где-то совсем рядом, изнуряя мой разум бесплотными комбинациями, нелепыми и безжалостными. Они держали и затягивали меня, вынуждая следовать по очередному коридору картонного нарисованного путеводителя. Это пугало, но это и заставляло не сдаваться, ибо что есть в мире кроме… единства и борьбы противоположностей?