- А тут, откуда ни возьмись! - заулыбался я. - Как снег на голову!
- Да, можно сказать и так, - согласился кайшр, безотрывно глядя на свою жену, такую спокойную и безмятежную, будто рассказ никак её не касался. Она чуть склонила набок свою увенчанную прической голову и, спрятав в уголках губ таинственное выражение то ли ускользающей улыбки, то ли грустного понимания, так же безотрывно смотрела на него в ответ. Я вдруг понял, что за всё это время она так и не произнесла не единого слова и, кажется, вообще не собиралась говорить.
- Ахх, - тихо вздохнул фианьюкк. - Где ты, моя Тэйя?..
Я посмотрел на его тощую фигурку, перевёл взгляд на Оллисса Ушранша и неожиданно спросил:
- А как вы стали таким? Ну, таким...
- Костлявым? - усмехнулся кайшр. - Кошмарным Кощеем Бессмертным? Ужасом, которым до сих пор пугают маленьких детей? Да уж... – он ненадолго замолчал, поглощённый своими воспоминаниями. – Погоди! Не будем торопиться. Даже в сказках важен порядок. Так вот. Чем счастливее время, тем оно короче. Первые восторги встречи подхватили нас и возвысили до небес: мы, наконец-то, были вместе! Что ж, счастье не перескажешь, как и не перескажешь любовь, но невозможно, увы, невозможно постоянно витать в облаках, тем более, когда на ногах стопудовыми гирями повисла беда, а сердце разрывается между любовью, долгом и тревогой. Мы, как бы ни были счастливы, не могли забыть, что во дворце остался умирающий отец Ваалиссы, и ему была нужна немедленная помощь. На чужой беде свой дом не выстроишь… - он вздохнул и обвёл нас внимательным взглядом. – Слышал ли кто-нибудь из вас о целебных мультитрансфирующих плодах дерева Бо? (Мы переглянулись и озадаченно промолчали.) Нет? Они круглые, чуть кислые, очень сочные, размером с… голову уважаемого Враххильдорста (тот хмыкнул и перестал жевать), с одного края серебряные, с другого золотые - не видели?
- Молодильные яблоки, что ли? – предположил я. – Или персики бессмертия?
- Бессмертия? Нет, это вряд ли, - покачал головой Оллисс Ушранш. – А на яблоки действительно похожи. Ты прав, люди их как-то так и прозвали - то ли наливные, то ли молодильные. Впрочем, неважно как называть, важно то, что такое дерево росло, да и до сих пор растёт на моей горе. Правда, теперь оно почти не плодоносит. Тогда же Ваалисса сорвала одно «яблоко» и тёмной ночью отправилась во дворец - конечно же, не пешком: она не шагала по лесам и долам, по лугам и болотам, её прекрасные ноги больше ни разу не коснулись обычной земли, нет - она вступила в созданную мною волшебную дверь, как у вас и у нас говорят - «портал», и очутилась прямо в опочивальне своего отца.
Ваалисса вздрогнула и едва уловимо взмахнула пальцами, будто желая что-то добавить.
- А может, хозяйка сама? – вырвалось у меня. – Как хотелось бы услышать её голос…
- Нет! – резко оборвал меня кайшр, слишком резко, но, заметив моё смятение и непонимание, вздохнул и тихо добавил: - Не волнуйся! Ты слышишь рассказ из первых уст, ибо я лично наблюдал, находясь у портала с другой стороны, как моя жена неслышно подошла к спавшему Муваталлирсу. Стояла глубокая ночь. Душная тишина, раздираемая прерывистым дыханием умирающего, сопение кроватного мальчишки, гревшего старческие ноги царя, да приглушенные смешки стражников, игравших за дверью в пиарсы. Ваалисса сдавленно вскрикнула и приникла к груди отца. Тот застонал и с трудом приоткрыл глаза. Мальчишка невнятно забормотал во сне и недовольно перевернулся на другой бок. Батюшка, батюшка, - шептала она, - это я, твоя маленькая Инь, Ваалинь Исса Анн. Я здесь. Я с тобой… Я пришла, чтобы вылечить тебя… Батюшка, ты слышишь меня? Очнись!.. Тот что-то ответил, неразборчиво, облегчённо. Моя… Моя… - дальше было непонятно, но, приговаривая, Муваталлирс чуть приподнялся и, наконец, встретился с Ваалиссой взглядом. Та вдруг заторопилась, смеясь и плача одновременно, достала яблоко и поднесла его к губам отца. Он неожиданно легко откусил кусочек, потом ещё и ещё. С каждой секундой его лицо всё более изменялось, розовея, разглаживаясь и наливаясь теплом. Моя единственная доченька, - отчётливо произнёс он, отбрасывая со своего лба уже неседые пряди. – Ты вернулась?.. Договорить он не успел. Пронзительно завопил ни с того ни с сего проснувшийся мальчишка. Визжа, как недорезанный поросёнок, он кубарем скатился с кровати и бросился к закрытой двери. Та гулко распахнулась ему навстречу, обвально впуская яркий свет, вопли, сутолоку… Скорее!!! - закричал я Ваалиссе, но та и так уже бежала ко мне, впопыхах уронила яблоко, охнула, бросилась искать. Не надо! Я прыгнул внутрь и, схватив её за руку, потащил к порталу. Верни мне дочь! – вдруг грозно проревел нам вслед выздоровевший царь. – Верни, а то я тебя!.. Что он пообещал со мной сделать, мы не расслышали. Портал исчез, мы вернулись назад - хотелось бы добавить «благополучно», если бы не плакавшая навзрыд жена и угрозы, полученные вместо благодарности.