Кто-то нежно гладил меня по голове, поправляя выбившиеся прядки: я умерла, и это моя мама спустилась ко мне навстречу?
«Девочка моя, - мягко ворковал старческий голос (значит, не мама). – Как же так можно? Столько натворить-то?»
«Она ни в чём не виновата, - настойчиво возражал знакомый мужской баритон - Оллисс Ушранш? Боже, да ведь это действительно мой муж! Живой?.. – Если хотите наказать виноватого, то накажите меня!»
«Молчи уж лучше! – недовольно хмыкнула та. – Как-нибудь без твоих советов обойдусь! Да на кой ты мне нужен? Я пришла не из-за тебя, уж поверь! Я – хранительница царского рода! Я здесь потому, что нарушено равновесие, порван родовой канал силы, и жизненная река утекает куда-то не туда... Ха! Теперь я вижу куда!»
Я с трудом разлепила глаза и увидела склонённое надо мной морщинистое лицо моей названой матери – древней Я-Баи. Неподалёку стоял мой муж, ужасно худой и осунувшийся, но живой (хотелось тысячи раз повторять это слово «жи-вой»), и нервно теребил густую шерсть на холке сидевшей у его ног волчицы. Та преданно заглядывала ему в глаза и улыбалась во всю свою страшную пасть. Труп моего брата куда-то исчез.
«Я не могу отменить произнесённое Р-Ваном проклятие! – удручённо говорила старуха, продолжая перебирать мои волосы. – Родовые проклятия - самые сильные и неистребимые, тем более, что Инь совершила непоправимую ошибку: братоубийство во все времена приносило одни лишь беды».
«Но ведь тогда он убил бы её!» – быстро возразил Ушранш, дрогнув голосом на последнем слове.
«А вот это неизвестно!!! – оборвала его старуха. – Ишь, чего удумал! Убил бы?.. Ха! Ван был всегда очень расчётливым мальчиком».
«Но меня-то уж точно убил бы!» – вздохнув, чуть тише добавил он.
«Может, было бы лучше, если бы и убил», - в тон ему, пропечатывая каждое слово, веско подытожила Я-Баи.
Они надолго замолчали.
«Олллл… ссс… - едва слышно, через силу позвала я, окончательно открывая глаза и пытаясь приподняться. – Наш… сыночек… он… он… Я виновата…»
«Я знаю, - глухо произнёс он, оттолкнул волчицу и подошёл ко мне. – Милая моя, единственная! Главное, что мы живы и вместе. Мы вернём его, чего бы нам это ни стоило! Ты ни в чём, слышишь, ни в чём не виновата!!! – последние слова он договаривал мне прямо в ухо, тепло уткнувшись в мою шею, крепко обнимая и, наконец, подхватывая на руки. – Любовь моя! Ты подарила мне жизнь, а сын… сын ещё обязательно будет. Верь мне!»
«Хм… - хмыкнула старуха, оглядывая нас с головы до ног. – Однако! - её глаза чуть подобрели и перестали щуриться. Она снова хмыкнула и обратилась, но не к нам, а к сидевшей неподалёку волчице: - Ты посмотри на них, а, вулфса? Ну, что тут скажешь?»
«Помоги им, - неожиданно отозвалась та, как будто ждала этого вопроса. – Великая Я-Баи, ты же можешь всё. Помоги им!»
«Всё?! – иронично улыбнулась та, но было видно, что сказанное ей приятно. Она снова глянула на нас, вздохнула, нахмурилась и, глубоко задумавшись, заходила по комнате. Наконец, остановилась и чеканно произнесла: - Всё я, конечно, не могу. Отменить проклятие не в моих силах: оно было сказано вслух, и за него было заплачено кровью, ненавистью, жизнью, но... Слушайте, дети, внимательно! Я могу смягчить его. Да, Ваалисса, ты не сможешь родить ребенка (я ощутимо вздрогнула и прижалась к мужу) до тех пор, - она грозно потрясла в воздухе узловатым пальцем, - пока не найдётся мальчик, который добровольно - сам! - решится заменить тебе потерянного сына. Он должен захотеть остаться с тобой навсегда и по велению сердца назвать тебя «мамой». А чтобы ты не могла его уговорить, ибо тогда ничего не получится - душа человеческая хоть сильна, но и слаба! - я забираю твой голос!!! Согласна ли ты на эту жертву, а, царевна?!»
«Да! – звонко выкрикнула я, опережая своего мужа, и его «нет» застыло у него на губах. – Да…» - чуть тише повторила я, и почувствовала, как иссяк родник звуков в моём пересохшем горле. А Я-Баи уже подняла свои кряжистые руки, хватко перебирая пальцами, будто вытягивая из моей шеи невидимую пряжу. «Да! – произнесла я в третий раз, но лишь взглядом, молящим, извиняющимся, обещающим: - Всё будет хорошо, милый, верь мне!»
«Не сердись! Поздно сердиться: она приняла это решение сама, –безапелляционно провозгласила Я-Баи, обращаясь к моему встревоженному мужу, – и тебе придётся последовать ему! Никуда не деться – вы теперь одно целое! Ваалисса отдала часть себя, чтобы ты жил - ты и живешь! Но!.. Вы, да будет тебе известно, должны быть вместе, иначе связующая вас нить порвётся, сила иссякнет, и ты, всё-таки, умрёшь, - она по-хозяйски оглядела нас обоих, чему-то кивнула, осмотрелась вокруг и бодро добавила: - Стену защитную вам, что ли, выстроить? Ладно! – она звучно хлопнула в ладоши. – Эта гора будет в полном вашем распоряжении, а чтобы не шлялись тут всякие алчные да хитрые, я сделаю её недосягаемой - пусть идут любопытные в тридевятое царство да за тридевять земель, и так ничего и не разыщут!!!»