6
- Почему ты решил, что магары - есть вселенское зло? – не унимался Оллисс Ушранш. Сполохи пламени вокруг его плечей постепенно обрели нежно кадмиевый оттенок, как и вино в наших бездонных бокалах. Поначалу я думал, что свечение постепенно исчезнет, но оно не только не рассеялось, но и стало более ярким. Кроме того, я вдруг обнаружил, что предметы вокруг меня тоже излучали свет, а моё тело, как и у кайшра – вернее, у фаэнъюлла - малейшим своим движением порождало в воздухе сине-фиолетовые зигзаги. Он продолжал: – Не проще ли, не мудрее ли было бы оставить всё как есть?
- Сейчас вы скажете, что каждый получит по заслугам, мол, каждому по способностям, учитывая их бывшие потребности? – я шутил, но вполне серьёзно. – Может, вы и привыкли не обращать внимания на окружающих, - столько на горе просидеть! – а у меня такой практики не было. И потом, не уговаривайте меня: я и сам уже согласен! Спасать всех - так спасать всех, с музыкой и плясами.
- Какое красноречие, - покачал головой Ушранш. – Впрочем, делай как знаешь! Твоё решительное сумасбродство прекрасно вписывается в мою жизненную концепцию великого недеяния. Хорошо, выслушай меня, по возможности терпеливо. Я не могу утверждать, что у Вселенной когда-то было начало – извините, не видел! - но вот конец определённо будет, то есть рано или поздно она достигнет своей реализации и исчезнет или перейдёт в новое качество – второе более вероятно, - а вместе с ней трансформируются и все живые и неживые существа, обитающие в её рамках. Говорить, что это плохо или хорошо - было бы величайшей ошибкой!
- Попробуйте рассказать это какой-нибудь Марии Ивановне или девочке Манечке. Я уверен, что они ничего не поймут!
- Их собачка Жулька тоже, скорее всего, ничего не поймёт, - хмыкнул бывший кайшр – нынешний фаэнъюлл. – Но ты-то ведь это прекрасно усвоил. Или как?
Я лишь развёл руками:
- Живое хочет жить, и оно вправе выбирать, какой смертью придётся ему умирать, и умирать ли вообще. Если я могу как-то повлиять на этот выбор, то я обязательно это сделаю. Злодейка-судьба черпает своё начало в людском неведении. Мы все блуждаем среди ясного света и тьмы и не можем распознать истинную природу вещей и происходящих событий, делаем кучу ошибок или, как вы говорите, не-ошибок. К тому же, самый простой путь – это ничего не делать.
- Вот тут ты неправ. Ещё проще - совершать что-нибудь плохое: как правило, у людей это происходит чисто автоматически. Творить же что-нибудь доброе, чистое и полезное - требует конкретных усилий. Вниз скатываться намного легче, чем лезть наверх, так что тебе придётся учитывать эту закономерность, царящую в этом… лучшем из миров.
- Учту, - буркнул я. – Впрочем, я и не собирался волочь за собой целое человечество. Я лишь хотел на какое-то время приоткрыть им глаза: пусть увидят, как обстоят дела, и дальше уж сами решат, вверх им или вниз. Ведь если на самом деле грядёт расслоение планеты, то предполагаемые направления как раз будут именно такими.
- Окружающий нас мир вообще предательски непрочен и непостоянен. Более того, жизнь любого существа также непрочна и непостоянна. Она истаивает, как свеча, с каждым мгновением становясь всё короче и короче, и тот факт, что она может закончиться в любой момент, означает как раз то, что все находятся в предельно ненадёжном и опасном положении. Однако это «почти» никого не беспокоит.
- Забеспокоит! - весомо пообещал я, и это прозвучало, как предзнаменование.
- Таким ты мне нравишься гораздо больше! – расхохотался Ушранш. – В меру сердитый и в меру воинственный. Что ж, я чувствую - грядут весёлые времена, и кто я такой, чтобы пропускать самое интересное? И как же ты собираешься их будить - всех вместе или каждого в отдельности?
- А я думал, что вы мне расскажете, как именно это делается.