- Вполне.
- Но! - прозвучала эффектная пауза, призванная обратить моё внимание на последующие слова. - Но ведь есть и другие туристы! Со своими не менее бурными фантазиями, имеющими полное право на обособленное существование. Они - не часть твоей иллюзии и не подчиняются твоим приказам, так что кричи - не кричи, а Фастгул'ха придётся искать в рабочем порядке. Самим! - он помолчал. - А кроме этих самых других туристов прилагаются, хм…яу, до полного комплекта и коренные жители.
- Это долгожданное «во-вторых»?
- И в-пятых, и в-десятых, - зевнул он. - Поскольку местное население весьма и весьма небезобидно. Хойши и моаны, как говорится, туда-сюда - по крайней мере не кусаются и под ногами не болтаются, а вот зурпарши... Зурпарши опасны по-настоящему.
Я отодвинул свою тарелку и посмотрел на кота то ли с восторгом, то ли с ужасом. Надо же, и здесь не без флоры и фауны! Какие-то мойши и коаны… извините, хойши и моаны! И вдобавок к ним кровожадные зурпарши! Ух ты! Зуррр-паррр-шиии!
- Так вот. Эти «кровожадные зурпарши» способны сколь угодно долго удерживать и не отпускать случайно заплутавших путников: сновидящих, безумных или просто потерявшихся между реальностью и бредовыми фантазиями! И неважно, по какой причине и по какому поводу оказываются здесь эти несчастные… или счастливцы. Потому что дороги назад для них не существует. Потому что остаток жизни они проводят в иллюзии исполнения всех своих потаённых желаний.
- Оставь надежду всяк, сюда входящий, - пробормотал я, оглядываясь и неожиданно находя ненастоящность и некую картонную бутафорность окружающих нас предметов, будто бы всё вокруг было декорациями, оставшимися от каких-то других уже доигранных, допрожитых жизней, декорациями, так мало имевшими отношение к сегодняшним событиям, что и упоминать-то о них было бы крайне нелепо. Кот поймал мой задумчивый взгляд и понимающе кивнул:
- Да, сон чем-то напоминает смерть: заснувши, можно и не проснуться.
- А зурпарши? Сторожевые псы или сладкоголосые няньки? - поинтересовался я, сбрасывая мимолётное наваждение.
- Это кому как больше нравится. Они, как губки, впитывают внутренние переживания попавшего к ним путника и выдают ему некое фирменное лекарство-панацею - противоядие от него самого, такого, каким он является на самом деле, - даря ему забвение и призрачное счастье исполнившихся надежд. Но как бы ни было безоблачно дальнейшее существование попавшего в плен - это лишь иллюзия, обман, фальшь, бред. Назови, как хочешь, но от этого оно не станет жизнью. И заключенные в сновидение где-то в глубине души знают об этом, знают и невыносимо страдают, не в силах ни отказаться от этой сладкой боли, ни окунуться в неё целиком.
- А зурпарши питаются именно этими чувствами, - вдруг догадался я и, не сдержавшись, возмутился: - Вот ведь гадёныши!
- Я думаю, они будут с тобою не согласны, - хмыкнул кот.
- Ага, скажут, мол, они всеобщие благодетели, дарующие радость и феерические наслаждения. Этакие бесплатные спасители. Спасибо, но мы пешком постоим. Фастгул'ха они не получат! Уж мы постараемся.
- А вот это и есть «в-третьих», - оживился мой белоснежный приятель. - В-третьих и в-главных, потому что именно за этим мы и здесь. Дело за малым - найти мальчика и помочь ему вернуться назад.
- И как мы будем его искать?
- А я тебе для чего? Не только же мурлыкать и скакать за бантиком. Мы, катты, известнейшие проводники по миру сновидений. Здесь мы почти как дома.
- Почти... Что ж. А может быть, проще спросить? - и я неожиданно для себя, а может и для катта, повернулся к хозяйке кафе, протиравшей за стойкой бокалы, и поинтересовался: - Извините, пожалуйста, за странный вопрос, но вы случайно не знаете, живёт ли поблизости мальчик лет семи-восьми, который очень любит собак? - я задумался и добавил: - Серых.
Рядом замер кот, а женщина наоборот - оживилась и, отставив в сторону бокал, направилась к нам.
- Мальчик?.. Да здесь много мальчишек. Они сюда толпами бегают: мороженое у меня лучшее в городе! Собак, пожалуй, любят почти все. Так что, вряд ли я вам помогу… Собаки-то собаками! - вдруг махнула она рукой и, с видом завзятой сплетницы, торопливо поведала: - А у нашего соседа волчонок появился. Да-да! Самый настоящий. Сосед – охотник - недавно из леса вернулся, говорит, что река разлилась и затопила волчью нору. Все погибли, а один выжил. Вот его-то он домой и привёз - сынишке на воспитание… А, кстати! Мальчонке его этой зимой как раз восемь исполнилось. Может, он вам и нужен?