- Буду ждать письма, - тоже улыбаясь, проговорил я и потрепал малыша по худенькому плечику. Тот вдруг замер, ахая ртом и округляя свои и так распахнутые до невозможности глаза. Будто что-то вспомнив, оглянулся на своих новых родителей и куда-то стремглав умчался. Я было спросил, куда это он, но - мальчишки – народ скоростной! – Фастгул'х уже возвращался, неловко пряча за спиной правую руку. На его лице сияла загадочная улыбка. Он боком приблизился и торжественно вручил мне небольшой прозрачный цилиндрик, виденный мною однажды. Внутри него, заключенный в густой хрусталь, спал чудесный каменный цветок.
- Не жалко? - осторожно проговорил я, рассматривая хрупкие лепестки.
- Нет!!! – упрямо нахмурился малыш и, не сдержавшись, тихо добавил: - Мама подарила мне весь шепчущий сад. Целиком.
- А сад-то согласен? – улыбнулся я, пряча в карман подарок.
Оллисс Ушранш молчал, возвышаясь над своим вновь обретённым семейством, лишь его глаза, не заслонённые более от мира стёклами очков, смотрели проникновенно мудро и чуточку грустно. Он знал, что впереди меня ждали одни только… Впрочем, какая разница, что меня ждало. Главное - то, что произошло, и что это произошедшее сулило драгоценную надежду и многочисленные приключения. Истинная правда, - кивнул Странник-фаэнъюлл, - а, вобщем, кто её разберёт - эту правду, да ещё и истинную…
- Мы благодарны тебе! – сказала за всех Ваалисса, и я опять подивился певучести её глубокого голоса. – Я хотела бы и сама сделать тебе подарок. Ты обрёл на горе Гирнар самого себя, но свершение будет неполным и незаконченным, если не дать тебе имя.
- Имя? Но у меня же есть? – растерялся я: это было слишком неожиданно.
- Ты уверен? – изогнула безупречную бровь Ваалисса и посмотрела мне прямо в глаза. Я тотчас провалился в их бездонную синеву и заскользил в ней, пытаясь уловить, поймать звучание моего имени - моего бывшего имени, ибо оно исчезало, рассыпалось сухими васильковыми лепестками, хрупкими и чужими. Ва… си… лий… Что-то ещё угадывалось в этих звуках, что-то знакомое, но давно утерянное. Так вспоминается плюшевый однолапый мишка, заброшенный под шкаф и найденный много-много лет спустя: смотришь на него, и не понимаешь - что же так привлекало в этой свалявшейся старой игрушке? Василий... Но так звали, кажется, одного рыжего долговязого студента с философско-исторического факультета, в меру веселого и в меру ленивого, очень похожего на меня самого… Хотя, теперь я уже не был ни в чём уверен.
- Вы правы, - тихо ответил я, стараясь быть твёрдым, но голос мой дрогнул. – Я не знаю, как меня зовут…
- Знаешь, Вааль Силь, - мягко возразила мне она. – Тебя зовут Вааль Силь Хаэлл.
Конец