- Васенька, пирожки будешь? - просияла моя мама. - Сегодня с капустой, как ты любишь.
Из соседней комнаты забубнили невнятные голоса.
- Это родственники наши приехали, - опережая мой вопрос, сказала она. - Дядька твой с сыном - твоим братом, кстати, получается. Они нас не стеснят - квартира-то большая.
Я хотел спросить, какой такой дядька, но тут на подоконник вскочил огромный белый кот и уселся рядом.
- Мама, а когда ты кота успела завести? Ты ж не любишь кошек? - будто бредя, спросил я, поднимая голову и уже переставая ждать ответ под иронично тяжёлым взглядом голубых глаз. Катт! Как я мог забыть?! Мы ведь с ним вместе пришли… А мама? Как же мама?
- Да, не люблю! - произнесла ненужные теперь слова Ялла. - Терпеть их не могу! Брысь с моего подоконника!
Кот зашипел и никуда не брысьнул, проигнорировав презрительный хлопок кухонного полотенца в его сторону.
- Майвха! - вбежавший мальчик восхищённо притормозил на пороге. - О-оо, гости!!! Мамочка, чиоок зох торш ун абалурш?
- Нет, милый, они скоро уйдут. Они ужа-асно торопятся, - сквозь зубы процедила Ялла, пригвоздив меня взглядом к стулу. - Оч-чень…
Очередная порция пирожков медленно подгорала в духовке, источая неуместный запах палёной шерсти. За окном стремительно то темнело, то светлело, как будто небо не могло решить, какое же время суток ему сейчас подходит более всего. В саду с хрустом обламывались ветки.
Мальчик ничего не замечал. Или не хотел замечать?
- Фастгул'х, - тихо, но решительно позвал я его, не зная, что сделаю или скажу в следующий момент. Встреча наша сама по себе пока ничего не значила, являясь лишь ничтожной каплей на чаше весов, но уже никакие преграды не разделяли нас, и, оказавшись с ним рядом, я бессовестно испытывал некую степень торжествующего злорадства, готовый драться за него хоть с самими зурпаршами. - Фастх! Тебе пора домой! Мы любим тебя, ты нам нужен…
- Я дома, - теряя уверенность возразил мальчик, в поисках спасения цепляясь взглядом за медленно изменявшуюся Яллу. - Мама?!
- Милый, пойдём! Я покажу тебе новый ошейник для твоего друга, - обволакивающая волна настойчиво выталкивала мальчика из кухни. Запах палёной шерсти стал невыносимым.
Вбежавший Мавул'х, неправдоподобно высокий и мускулистый, подхватил сына на руки и, не давая ему опомниться, потащил в комнату.
Мы прыгнули одновременно: я - следом за Мавул'хом, кот, увеличиваясь в размерах и отращивая аршинные когти, - прямо в лицо уже непохожей на себя Ялле, страшной, с оплывающим неповоротливым телом.
- Запрещено!!! - заверещала та, отбрасывая нападающего кота в сторону и пластая его по стене кажется одним только воплем.
- Стоять!!! - заорал и я. - Чихать на ваши дерьмовые запреты!!! - я прорвался в комнату и во втором прыжке покрыл расстояние до склонившегося Мавул'ха, пытавшегося затолкать ошарашенного мальчика в стенной шкаф. – Прочь, нечисть!!!
Я рубанул его по открывшейся на секунду шее, - откуда у меня самурайский меч в руке? - и голова Мавул'ха, - нет, не Мавул'ха, причём здесь имя моего бывшего друга? - запрыгала по полу, рассыпаясь на множество отдельных кусков, - никакого мозга и неэстетичной кровищи! - и разбежалась по углам мохнатыми пауками. Тело же просто превратилось в журнальный столик и неторопливо ушагало в коридор вне поля нашей видимости, где и продолжило череду своих метаморфоз.
Выудив из шкафа растерянного малыша, постепенно терявшего румянец, я уселся с ним прямо на пол, крепко прижимая к груди. Не отдам! Хоть стреляй - не отдам!
В комнату вошёл потрёпанный, но довольный кот. Устроился рядом, утомлённо заглаживая себя языком. Из его спины был выдран изрядный клок шерсти.
- Как странно, - вдруг проговорил мальчик. - Я вас знаю. Но я не хочу вас знать... У тебя так странно бьётся сердце, - он повернул ко мне озабоченное лицо. - От этого звука мне становится больно и неуютно, как будто бы я что-то делаю не так.
- Я понимаю тебя, - сказал я как можно мягче. - Со мной так тоже бывало.
Мы помолчали.
- Я умер? - вдруг невпопад, шепотом спросил Фастгул'х.