- Сон или не сон?
- Да. Тебе, правда, чтобы понять, спишь ты или нет, достаточно всего лишь подержать в руке королевскую печать. Только в настоящем мире она имеет вид печати - такой, какой ты привык ее видеть. А вот восстановить ход событий, перемешанных в твоей заспанной голове, было просто необходимо. Для неопытного путешественника легко сместить или перепутать реальности, увлекая его в лабиринты снов и иллюзий, запирая в ловушки и тупики.
- А! Так, все-таки, зуррпарши вели себя нечестно! Насильственная вербовка?
- Честно, нечестно… Не в этом дело. Наступает момент, когда у игры больше не существует правил, - пожал плечами Иллас Клааэн. – Влип - сам виноват!
- Ясно, понял, не дурак. Только вот причём же здесь дети? - я поглядел на шмыгавшего носом, но уже улыбавшегося Фастгул'ха и добавил: - Что ж, всё хорошо, что хорошо кончается.
- А мне показалось, что сейчас-то всё как раз и начинается! - вдруг серьёзно, как могут только дети, возразил малыш. - Да, дядя Вася?
Я приподнял бровь и промолчал.
Вокруг все рассмеялись.
5
Вечером был праздник - смешной и по-домашнему неловкий, суетный, говорливый, местами перескакивавший в помпезности и жизнерадостные дифирамбы, впрочем, не удерживавшийся на этой зыбкой, неустойчивой ноте и опять скатывавшийся в более привычный мир сомнительных острот и безудержного смеха. Мы откровенно наслаждались: я - долгожданным обществом и не менее долгожданной передышкой, Враххильдорст – отличной кухней, Зорр с Иллас Клааэном - друг другом, обособленные неторопливой беседой, раскладываемой, как пасьянс - слово к слову, романтическая терминология к жёсткой конкретности сюжета - прерываемой разве что только исподволь брошенным взглядом, как, мол, там молодежь веселится? Фастгул'х притащил упиравшегося Иичену, успокоил, одев на его длинную шею резной коготь, и усадил за стол вместе со всеми под смешки и шуточки окружающих, не обращая внимания на наши бесцеремонные взгляды, пристроился рядом, прижавшись к пушистым, уже начинавшим отрастать перьям.
Изредка приходили и уходили другие катты, но я так понял, что у них было не принято навязывать своё общество без видимой веской причины. Что ж, катты и есть катты, то есть попросту коты, даже и такие удивительные, как коты из племени вар-рахалов. Рядом суетилась, подавая и унося, та самая девушка, которую я видел ещё в начале. Её звали Окафа, и она была племянницей каттиуса.
- Вы сначала просто крепко спали, - жуя, рассказывал Враххильдорст. - Как положено, с присвистом и зычном храпом…
- Ну уж, - улыбнулся я.
- Ладно, шучу, шучу! - махнул рукой дофрест, успевая весело подмигнуть Окафе. - Усами, бровями не трепыхали, лежали молча и смирно. Потом так потешно стали во сне переговариваться то ли друг с другом, то ли с кем-то третьим, как будто и не спали вовсе.
- Пока я понял, что я сплю, считай - сто лет прошло. Знаешь, как трудно понять, что ты во сне?! Это тебе не Кастанеду лежа на диване почитывать! - вздохнул я. - Ха, прогулка по сновидениям! То ещё мероприятие! Третий, значит, был? Конечно! Куда же без третьего? Без этого третьего русскому человеку никак нельзя, хоть в сказке, хоть в жизни… Отгадай, кстати, кто на эту роль тянет с первого раза? По старой, традиционной привычке? Могу с тобой даже поспорить на ящик лимонада, если это тебе поможет. Явился и помог в самый, что ни на есть, пиковый момент. Согрел, подсказал да ещё и проводил немного.
- Троян, что ли, вам дорогу переехал? - подозрительно покосился на меня Враххильдорст.
- А откуда ты знаешь, что он именно переехал? - не менее подозрительно отозвался я. – Угадал! Это был Троян Модестович. Ящик лимонада на мысль навёл?
- Может быть, может быть. Надо же, и тут профессор меня обскакал, - дофрест недоуменно поковырялся в зубах. - Небось, подкатил на шикарном лимузине? Он эти спецэффекты любит.
- На такси - блестящем, как елочная игрушка.
- Вот видишь! - торжествующе заключил мой собеседник и вдруг невпопад захихикал: - А потом вы подрались, да?! Ты тут так забавно кулаками в воздухе махал, кричал и вокруг себя всё время что-то искал, руками шарил. Зорр, в конце концов, не выдержал: сначала тебе в протянутую ладонь всякие глупости клал, вроде корки хлеба и запасных носков - весело было!..