Место идеально подходило для привала. Перекидываясь килограммовыми шутками, подмигивая и подсмеиваясь, мы стали обживать облюбованное пространство. Идея завтрака, высказанная неизвестно кем, а, впрочем, прочувствованная всеми одинаково, воплотилась незатейливо быстро: между камнями разожгли костёр, вскипятили чай, расположились вокруг, завязалась ни к чему не обязывающая беседа, а малыш, к моему удивлению, убежал купаться.
Озеро, питаемое ледниковым ручьём, было обжигающе холодное, студёное - до тянущей боли, до враждебной отстранённости, - не пускавшее за свою границу никого постороннего. Однако Фастгул'х ничуть не раздумывая, уже на бегу раздеваясь, весело, почти с вызовом крикнув, будто пытаясь убежать от чего-то или просто из озорства, прыгнул с разбегу в воду головой вперёд. Озеро сомкнулось над мальчиком, нарушив четкие линии отражений, и тут же вытолкнуло его назад на поверхность, отвечая на мелькания рук брызгами и прытким эхом, прикатывавшимся от противоположного берега. Иичену нетерпеливо вышагивал по берегу, волнуясь и бормоча, как пожилая мамаша, отпустившая купаться своего единственного ребёнка на глубокое и опасное, с её точки зрения, место. У меня вообще не укладывалось в голове, как можно было не умереть через минуту в такой холоднющей воде, от которой просто кровь стыла в жилах. А юному вулфу всё было нипочем. Он уже вылезал, к радостному облегчению иича, когда земля под нашими ногами внезапно дрогнула и пошла волнами не хуже озерных, портя окружающий пейзаж ухавшими внутрь ямами и трещинами.
- Берегитесь! - крикнул я, поспешно выхватывая взглядом фигуры своих друзей. Хорошо хоть, Враххильдорст ещё не успел покинуть моё плечо: пусть и не очень надежное пристанище, зато не надо выискивать и вылавливать его среди подпрыгивавших и катившихся комков земли.
Фастгул'х подхватил одежду и, лихо оседлав Иичену, позвал нас, указывая на относительно неподвижный и безопасный пригорок, помчавшись туда вместе со своим верным скакуном и примкнувшим к ним Горыновичем. Я махнул ему в ответ и двинулся туда же.
Довершить задуманное так и не удалось. Сначала я всё же потерял визжавшего и царапавшегося дофреста, сметённого с моего плеча очередным толчком, а затем и сам покатился по вихляющей взбесившейся поверхности, решившей отчего-то зажевать нас своими земляными челюстями. А тут и небо удумало поразить наше воображение, активно подключившись к разворачивавшейся природной катастрофе: нагнало туч, враз потемнело, замелькало сполохами, будто и не вставало только что утреннее солнце. В окружавшем нас мире экстренно и эксцентрично воцарилась ночь.
Последовавший за этим удар в бок уже не удивил - а чего и ждать-то? Где происходит одна гадость, там жди ещё сто одну. Я успешно уклонился от следующего тычка и даже наградил кого-то пинком - раз, носком ботинка в предполагаемом направлении - привет, нежданные гости! И что происходит-то, а?! Ответ пришел незамедлительно, выхваченный голубым молниеносным сполохом и сопровождаемый издевательским хохотом прогремевшего следом грома. Динамичная сцена террористического нападения: землетрясение завершилось, но радоваться было рано, так как из сморщенной и растрескавшейся поверхности выкарабкивались какие-то немыслимые блеклые подземные жители, лысые человечки, заполонившие собой, - как продемонстрировала вспышка молнии, - почти весь берег озера. Судя по звукам, на пригорке шла ожесточенная драка. Скинув очередного слишком рьяного претендента на мое тело, я устремился в сторону воевавших друзей, выбрав наикратчайшее направление прорубания.
- Эге-гей!!! - раздался молодецкий клич Горыновича. - Вася-аа!!! Где??? Ты??? Сю-да-ааа!!!
- Эй-ге-гей!!! Идду-уу!!! - шально, весело проорал я, утраивая мои и без того героические усилия. Белесые жмурики осыпались с меня пригоршнями. Я шёл к своим, проламываясь, словно ледокол. Эх, Враххильдорст куда-то подевался!.. Чем ближе цель, тем более душно да тошно. Я не разбирал, куда летит удар - куда ни ткни, обязательно попадёшь. Как говорится, куда ни плюнь - везде ковер… Руки, ноги, голова, руки, ноги, го-ло-ва! Фу, так и устать недолго… Удар рукой, удар ногой, теперь одновременно.