Внезапно полыхнуло, но не обычным синим, а неоново-рыжим, пламенным. Нападавшие, наконец-то, обрели голос, чуть отхлынув в сторону и засвиристев - неприятно, режуще, скорее ощущаемо лишь дрогнувшими барабанными перепонками. Я воспользовался моментом, наседая на преграждавшую мне путь толпу, и, только глянув вперёд, вдруг осознал, что же их так напугало.
Пригорок впереди пылал и вспучивался, на миг ослепив и лишив ориентации. Хорошо хоть не только меня, но и толкавшихся рядом, цеплявшихся за штаны человечков.
Победный троекратный рев возвестил начало нового, переломного момента. Я это точно понял - по заложенным ушам и волной навалившемся неприятеле. Кто сказал, что раньше было трудно? Ха! Вот сейчас - действительно! Никаких сомнений!
А кто ревел-то?!
Можно было и не спрашивать. Ответ вырастал сам собой, грандиозный, впечатляющий, прихлопнувший пригорок как муху вместе с прилагавшейся к нему осадой, грозный и величественный настолько, что захватывало дух. На том месте, куда я так упорно торопился, неприступно и зло высилась громада дракона - как полагается, крылатая, чешуйчатая и огнедышащая, кстати, с тремя обещанными головами, которые яростно сверкали - иначе и не скажешь! - очами и демонстрировали троекратную шеренгу внушительных зубов. Так вот ты каков, Змей Горынович, великий и ужасный!!! Одно слово - кра-са-вэц! Хийсов Рэй-виль-рай-дерс, да и только!
Между его передними лапами - где-то у полированных и звенящих от твердости когтей - сжались две знакомые фигурки, тоже непримиримо ощетинившиеся, несогласные, отбрыкивавшиеся и отмахивавшиеся: Иичену - всеми четырьмя ногами, зубастым клювом и хлопавшими крыльями; Фастгул'х, для удобства принявший более эффективную форму вулфа, - резкими выпадами, судя по испачканной морде, удачными. Вокруг разгоралось пожарище, бушующим кольцом охватившее весь берег. Нападавшие бросились врассыпную. Вновь прокатился торжествующий, много и жестоко обещавший рёв: Змей Горынович трубил победу.
В моём случае, пожалуй, ещё преждевременную, так как цеплявшиеся за меня создания не только не отхлынули, испуганные и побеждённые, а наоборот - активизировались, пересвистываясь и наседая уже с некой убийственной логикой. Я поймал особо рьяного за тошнотворно тонкую шею и приподнял над копошившейся массой, с удивлением обнаруживая в своих руках сердитого… грольха!
Всё правильно, точно - он. Вернее, они! Бледные хилые создания с хваткими непомерными конечностями, с рыбьими – навыкате - глазами и щерящимся разрезом рта. От подступившей гадливости я непроизвольно сжал пальцы и, не размахиваясь, отряхивающим движением выбросил пойманного прочь. Тушка шлёпнулась на землю, ещё в полёте хрустнув сломанной шеей. На остальных это не произвело никакого впечатления. Более того, они даже не стали выстраиваться в очередь и полезли на меня все сразу, скопом, свистя и подчавкивая. Тоже мне, дальние скучающие родственники!
По началу я их просто топтал ногами, периодически смахивая особо настырных, лезущих обниматься. Потом, однако, успел озадачиться - что дальше-то? Долго так не протянуть: ведь на землю опрокинут, и тогда - конец! Зачавкают насмерть!
Мысленно проорал: «На помощь!», взывая к Горыновичу. Потом не выдержал и завопил уже по-настоящему, в голос, отбросив сомнения и, как говорится, ложную скромность. Какое уж там?! Спасайте, кто может!
Зорр услышал и стремительно развернулся ко мне одной из своих голов, потянувшись гибкой шеей, плечом, прицеливаясь и копя для обстрела огненный вздох.
Отбиваясь, я закрутился, подготавливая плацдарм для бомбардировки. И вот почти получилось, и струя пламени, ювелирно отточенная - ну просто лазерная! - ударила по нам, снайперски выжигая неприятеля и образуя коридор для моего отступления, и…
Никаких других «и» так и не последовало, потому что земля подо мной вдруг предательски треснула и разошлась, проглатывая ноги, а затем и всего меня целиком, отправляя моё сопротивлявшееся тело куда-то вниз, вниз, вниз по тёмному земляному пищеводу. Вслед затыкающей пробкой посыпались тела грольхов, отрезая меня от помощи, звуков боя и ночного грозного неба.
7
Было абсолютно темно.