Подумал, что как под землей, да вовремя вспомнил, что я и есть под землёй, где-то глубоко-глубоко, закопанный и упрятанный, и с каждым мгновением всё глубже и глубже…
Подхваченное десятками ручек, ногами вперёд (приметы всякие нехорошие в голову полезли!), влекомое неизвестно куда, неизвестно зачем, через невидимые повороты и дурные предчувствия, моё задумчивое тело путешествовало сквозь земную толщу.
Однако удивителен человек с его умением приспосабливаться к любым ситуациям. Вот везёт меня мой многоруконогий подземный транспорт явно не на прогулку, а мне, как говорится, ну, не то чтобы всё равно, а скорее всё более интересно. Что тут скажешь? Быстро тащат, слаженно. Рыпаться глупо, да и смысла нет - дороги-то назад я не знаю. Боя уже не слышно, указателей не наблюдается, и спросить, увы, не у кого… Тут я тихонько хихикнул, представив, как это будет выглядеть: здравствуйте, уважаемый червяк, где тут у вас выход? Я здесь проездом, заблудился, понимаете ли… А что, если действительно попробовать пообщаться с моими носильщиками? Кушать они меня не стали, значит, я им нужен живым. Вот только для чего? Чтобы съесть позже, под сложным изысканным соусом, - издевательски подсказал мой внутренний голос. Молчи, несчастный, кто б тебя спрашивал?! А впрочем, идея неплохая. Я сосредоточился и, затолкав подальше естественное физиологическое отвращение, - все существа нам братья и сестры! - исполнился благих намерений, - стараясь не думать о том, куда они ведут! - расслабился, потянулся мыслями, чувствами, ощущениями… Кто вы, такие другие и непохожие? Зачем вы, и кто для вас я? Может, будем дружить?
Ответом мне была тишина. Лишь кисельно-прохладное чувство засасывающего болота укутало меня и стало успокаивающе вязко и монотонно поглощать мой дружественно настроенный разум. Механически тупо, глухо и нудно, как проталкивает перемолотую пищу, уже именуемую гумусом трудяга прямая кишка. Вот так и тут - я вдруг погрузился в нечто аморфное и цельное, лишенное личных различий и особенностей. Ну прямо симбиоз какой-то! Как муравьи или тараканы. Коллективный разум?.. Который, кстати, совершенно не настроен на взаимовыгодное сотрудничество.
Движение продолжалось. По количеству поворотов я сделал вывод, что мы буравимся вглубь под землю, не удаляясь вбок, а опускаясь вниз.
Методичное покачивание настраивало на размышления. Я задумался. Вспомнился грольх, который сопровождал Эвил Сийну. Такой же был или же отличался от моих сопровождающих? Нет, тот, кажется, умел разговаривать, а эти только и делают, что свистят да чавкают. Впрочем, это не мешает им действовать весьма слаженно.
Как будто подтверждая мои мысли, грольхи затормозили и как по команде сбросили меня куда-то вбок, где я и продолжил своё перемещение самостоятельно, скользя, катясь и ощутимо подпрыгивая на кочках, пока не врезался в итог своего путешествия – каменную стену, - больно ударившись плечом и головой.
Светлее не стало, да, впрочем, теплее, суше и мягче тоже. Придя в себя, я стал ощупывать пространство вокруг. Мусор, кругом один мусор, камешки, обрывки, земляные комки, опять мусор, какие-то отростки неизвестной подземной флоры (или фауны?) - влажные и гибкие, как червяки, - опять мусор… Кто-то маленький и вёрткий пробежал по шарившей руке. Дальше - стена, о которую я и ударился, ровная, гладкая, можно сказать, полированная, как будто срезанная горячим ножом. Я провел рукой: надо же, какая-то надпись, идущая вертикально. Точно, надпись! Трещины не могут расползаться так сознательно стройно и аккуратно. Темнота, плотная тишина - единственные мои свидетели - с интересом заглядывали мне через плечо. Набежавшие было детские страхи разом отодвинулись, уступив место любопытству, не вязавшемуся с моей якобы бедственной ситуацией. Растерев ушибленное плечо, я развернулся поудобнее в сторону загадочной стены, снова слепо выискивая выбитые знаки, шаря, ища и находя, сосредоточенно читая пальцами. Ничего не разобрал, не понял, с досадой шикнул в темноту, начал сначала, хотя кто тут разберёт - где здесь начало, а где конец. Опять не понял, заторопился, пробегая надпись как фортепьянную гамму, вздохнул и уронил руки – безнадёжно! Значки не имели ничего общего ни с одним из известных мне человеческих языков. Какие-то колесики, палочки, галочки... Да и что толку? В конце концов, это всего лишь стена глубоко-глубоко под землей. Отступившее было отчаянье придвинулось ближе, леденяще дохнув мне в затылок. С досады я со всей силы треснул по надписи кулаком.