Хап-Астх вдохновенно ораторствовал, а я смотрел на него и думал, что воистину пути судьбы неисповедимы и непредсказуемо их переплетение.
- Если вы, как ты говоришь, придумали эти стаббы, то, может быть, ты знаешь, как они открываются?
- Что, знакомца там встретил? - пробурчал грольх, недовольный тем, что его перебили. Он помолчал и отвернувшись пошёл дальше. - Придётся твоему дружку поболтаться там ещё немного. Короче - не знаю я, как они отпираются. Мы работали над пространственными параметрами кривой Гро, а над технологией кратковременного импульса корпел этот сумасшедший Кхен-Дрикс…
Я перестал слушать: не знает - так не знает.
Мы всё ещё шли по очередному коридору. Впереди высвечивался приближающийся контур закрытой двери.
- Работа была почти готова, а тут раз - и случилась… ммм… у вас это называется «революция»… грубо подавленная. Мы бежали в подземный лабиринт. Лабиа Тхун безмерен... Тут хватит места для всех… - говорил Хап-Астх. - Может быть, я здесь и храстаю мусор, но зато я сам себе хозяин!
- Хра… Что? Храстаешь мусор? Надеюсь, это не больно. Хм, лабиринт? Так значит вы живёте в этих бесконечных коридорах? Грустно.
- Грустно??? – фыркнул грольх. - Добро пожаловать в наше тёмное и бесконечное «грустно»!
Мы миновали последние метры и одновременно толкнули приблизившийся прямоугольник двери. Она шарнирно распахнулась, взмахнув ладонями створок, пропуская нас внутрь и вновь бесшумно смыкаясь за нашими спинами. Нас встретил обвал света и запахов, гулкий прибой звуков. Я остановился поражённый. Грольх прошёл ещё немного и замер у перил, любуясь открывшимся видом, как будто он видел его впервые. Я медленно шагнул и встал рядом.
Мы находились на небольшом балконе - этаком капитанском мостике, парившем на почти километровой высоте у самого потолка гигантской пещеры, а внизу - дышащий, мерцающий и копошащийся - простирался подземный город.
- Лабиа Тхун! - влюблённо проговорил Хап-Астх, обводя взглядом причудливое сочетание странных конструкций внизу, видимо, являвшихся чьим-то жильём, составленных наподобие детского конструктора: беспорядочно, путано и, вместе с тем, очень красиво. Светящиеся зигзаги дорог пронизывали их насквозь, отмечая повороты и перекрестки россыпью разноцветных надписей. Прямо с потолка пещеры кое-где опускались вниз перевернутые пирамиды-небоскребы - текучие вековые наросты, всё ещё плакавшие каменными слезами. Иные из них висели в воздухе, иные уже достигли пола и надежно вросли в него своими острыми вершинами. Вокруг них тоже шли спиральные анфилады пристроек, многоярусными гроздьями прилепленные прямо на их наклонные бока. И вывески, вывески, вывески… Среди всего этого сверкающего разнообразия суетились летательные аппараты с крыльями и без таковых, и не менее проворные существа, крылатые и… О черт! Мимо проплыл лоснящийся хвостатый пузырь с шестью колбасными ножками и одним глазом на подвижном упругом шнурке. Глаз радостно зафиксировал наш дуэт, очарованно замерший на площадке, моргнул; существо неповоротливо славировало и, взмахнув всеми шестью колбасками сразу, напрягло спереди крошечный ротик и пророкотало неожиданно басовито:
- Я рад сообщить вам о хорошем дне!
- Давай, лети себе! - вдруг резко изменив настроение, проворчал грольх.
- О! Это невежливо! - обиженно удивился хвостатый дирижабль.
- Пшел вон, жепоб! - взвизгнул Хап-Астх, нетерпеливо хлопнув ручками по поручню. - Не понял?! Воняй в другом месте! Отвали!
Я предусмотрительно не вмешивался, оставив все вопросы напоследок. Оскорбленный «жепоб» тем временем сумел-таки развернуться и стал удаляться максимально презрительно. На безопасном, по его мнению, расстоянии он закинул назад глазной шнурок, сердито прищурился и внезапно громко пукнул, выпустив из-под хвоста зеленоватое едкое облачко прицельно в нашу сторону. Удовлетворённо хлопнув всеми шестью ножками-колбасками себя по животу, он важно поплыл дальше по направлению к ближайшей вывеске, изображавшей стилизованные сосиски.
- С этими не общайся! - грольх с досадой плюнул и полез через поручень.
- Эй-эй! Я летать не умею! - я озабоченно следил за его подозрительными манипуляциями. - Что уж так волноваться-то. Подумаешь, пролетел мимо пахучий мешок с колбасками! Из-за этого не стоит прыгать вниз!