- Я знаю! - вдруг посерьёзнел Равэйк. Он ненадолго задумался, затянув глаза туманной плёнкой и подрагивая гребнем. Потом неожиданно пронзительно глянул на меня и тихо спросил, отчего-то переходя на «ты»: - Ты имеешь намерение вернуться?
- Я дафэн, - в тон ему, также тихо ответил я. - Тот, кто возвращается. Я не могу иначе, тем более, что я и им обещал то же самое, - я неопределенно мотнул головой, но йокль понял, кого я имел в виду.
- Дафэн? Надо же, никогда бы не подумал. Хотя… по теории сииляперной вероятности… один к трильбиону, да даже к миллиарду иногда и бывает, - он по-новому, почти суеверно окинул меня взглядом и добавил: - У меня там в стаббах весь мой родильный сиггаляпс. Уже сто шестнадцатый год пошёл, как моя жена… и дети! Сколько раз пытался спасти их сам - безрезультатно.
- А ключи? - встрепенулся я. - Как расконсервировать стабб?
- Не знаю, - неохотно признался Равэйк. - Наши учёные так и не смогли найти разгадку. При любом вмешательстве жизненные функции существа внутри нарушаются и оно гибнет. Ответ знают только эти иддиоптильные… высшие грольхи. Жаль, что вы Ра-Хора поместили в Пи-колодец: временное путешествие имеет неопределённые пограничные труллерсы. Ищи его теперь! Надо будет послать сундрикса, хотя и это, наверное, теперь не отвечает своевременности момента… Если бы ты мог вскрыть капсулы, мы бы тебя сразу же отправили бы назад. Вместе с командой прикрытия, конечно же.
- И меня бы не спросили? - усмехнулся я. Йокль холодно стрельнул глазами. - Хорошо, хорошо. Просто не люблю, когда что-то решают без моего участия. Будем считать, что мне временно повезло. Пленники подождут ещё чуть-чуть, а я выйду наверх к своим, быстренько завершу дела и вернусь, а заодно и разузнаю, как распечатать эти самые несчастные хрустальные гробики. Идёт?
- Конечно, идёт! - вдруг вмешался Сева. Оказалось, что вся троица, не считая клубка, давно придвинулась поближе и внимательно ловила каждое наше слово. - Господин Равэйк! Он же всё равно ничем не может помочь. Это ясно, как пареная репа! Сейчас не может. И чем скорее вы его отпустите, тем быстрее он вернётся назад - действительно готовый на подвиги и чудеса. И самое главное чудо, а может и глупость - независимо от того, верим мы в это или нет, - что он и правда ведь вернётся…
- Возможно, вы и правы, - спокойно ответил йокль. - В конце концов, история выстраивается именно таким образом, как меня предупреждал один транзитный посетитель, появившийся из бокового Пи-аквариума…
- Он случайно не напоминал пушистого дракончика, болтливо-носатого и крылато-интеллигентного? - пошутил я, отчего-то ностальгически вспомнив Враххильдорста, пропавшего ещё в начале сражения.
- А! Так ты имеешь представление, о каком субъекте я… - оживился Равэйк, но продолжать не стал, видимо, окончательно приняв решение. – Неважно! Значит, и это к лучшему. Знакомы или нет - это несущественно! Если то, что говорил этот «дракончик» - суть истина.
Он ещё раз смерил всю нашу компанию внимательным взглядом и, решительно развернувшись, призывно свистнул парившей в отдалении жабе.
- Полетели! - отрывисто кивнул мне Равэйк и первым запрыгнул на своего экзотического скакуна, указывая мне рукой на место позади себя. - Я знаю, кто обладает информацией о местоположении выхода!
Я оглянулся назад. Надо же, как быстро привыкаешь к новым знакомым. И сколько, вообще, я с ними знаком-то? Час, два, целую жизнь? С некоторых пор время потеряло свою обыденную точность и перестало следовать выверенному расписанию, иногда за пять минут успевая одним движением создать и уничтожить пару вселенных.
- Ты отличный мужик! - сказал, хлопнув меня по плечу, Сева. - Первый, кто не стал отбивать у меня Лялюшку через полчаса после знакомства.
- У меня уже есть любимая девушка, - улыбаясь, возразил я. - Не люблю излишеств - зачем мне две?
- Другим это не мешало. Хоть десять девушек, говорили они - мало не бывает.
- Надеюсь, это были их последние слова?
Сева лишь легкомысленно развёл руками, не выдержал и рассмеялся, логично завершая жест нежным объятием, укутавшим подошедшую Ля.
- Спасибо! - только и сказала та, непонятно только кому из нас, устраиваясь поудобнее в обхватившем её кольце, задумалась и потом вдруг добавила, глядя мне прямо в глаза: - Как только найдёшь свою любимую - не молчи, расскажи ей про свою любовь, расскажи ей так, чтобы зажглось её сердце, ибо зорко одно лишь оно, глазами главного не увидишь. И она простит тебя. Потому что рану, нанесённую любимым, может залечить только он сам - тот, кто её нанёс.