- Это так заметно? То, что… что я… её… обидел…
- Нет, не так, но я тэльлия. Мне известно про любовь почти всё. Почти! - оборвала она вспыхнувшую в моих глазах надежду. - Твой случай особый. Но то, что ты любишь, для меня было понятно сразу. Ибо это чувство - одно из тех страданий, которые невозможно скрывать; одного слова, одного неосторожного взгляда и даже молчания достаточно, чтобы выдать его. Не отступай! Тут нет правил и законов. Любить и быть расчётливо-мудрым невозможно, однако иногда любовь не отнимает разум, а наоборот усиливает его, даруя сказочные способности и таланты.
За нашей спиной тактично кашлянул Равэйк. Тэльлия вздохнула и, выскользнув из объятий Севы, быстро поцеловала меня в щёку, прошептав на ухо:
- Верь в свою удачу! И обязательно её поцелуй. Это самое действенное признание…
Она лукаво улыбнулась и помахала мне рукой: - Возвращайтесь вместе!
- Кх, кхм, - смущённо прокхекал Хап-Астх, переминаясь с ноги на ногу, и прибавил, когда я усаживался позади йокля: - Ты, хон, если встретишь внешних грольхов, не бойся их - они без своих приборов ничего не могут. Они так давно бесчинствуют, что совсем забыли, откуда они вышли, и где был их дом, который, кстати, когда-то разрушили именно их нынешние хозяева. Если опять попадёшься, спроси их про то, как погибла звезда Урдир! Это была наша несчастная родина. Если бы не магары…
Я с интересом развернулся, но вопрос так и остался незаданным. Грольх понуро отвернулся и быстро скрылся за ближайшим поворотом, видимо считая, что церемония расставания и так уже непозволительно затянулась.
Прямо по бородавчатой лапе ко мне на колени закатился клубок. Я удивлённо посмотрел на своего проводника:
- Что, друг, будешь выпускать ниточку прямо отсюда? Правильный путь, значит, держим?
Тем временем йокль гортанно крикнул и шлепнул свою жабу по широкому бугристому лбу. Та недовольно уркнула, надула горловой мешок и, растопырив лапы, поднялась в воздух. Зависнув на двухметровой высоте, - два седока, всё-таки, для неё было многовато, - она неспешно поплыла по улице, плавно огибая встречавшиеся предметы. В отдалении следовали остальные йокли, чётко разбившись по зонам внешнего наблюдения.
Клубок стремительно выпускал тоненькую ниточку, совершенно не задерживая движение. Я, максимально используя передышку, глазел по сторонам.
Давно скрылись из виду опять начавшие целоваться, чуть только мы отъехали, Сева и Ля.
Пожар, бушевавший в злополучном кафе, был тщательно потушен, трупы убраны вместе с мусором и выбитыми стеклами. Порядок восстановился как бы сам собой. Горожане, удовлетворённые на сегодня по части зрелищ, спешили по своим неотложным делам. На соседних же улицах не было и намёка на происшедшие события.
Наш летающий транспорт мерно покачивался, постепенно убаюкивая. Давала о себе знать многодневная усталость, минут через десять полёта победившая меня окончательно. Я пару раз клюнул носом, по-партизански стойко извлекая себя за шкирку из сна, но, решив, наконец, что героя мне не дадут, смирился и канул в сладкое марево, предварительно понадежнее устроив клубок.
…И всё-таки, как сюда попал дофрест? И если это был действительно он, то почему не нашёл меня и не спас?!
8
Я упал, при этом сильно ударившись коленями.
Сверху на меня приземлился клубок, легонько, но очень точно тюкнув прямехонько в лоб. Я тут же благополучно допроснулся, ошалело озираясь и с трудом соображая, куда же делась летающая тарелка… тьфу, жаба вместе с сидевшим на ней Равэйком. Пока я об этом думал, земля под моими ногами дрогнула, совсем немного, но звуковая волна, докатившаяся чуть с опозданием, не оставляла сомнения в том, что где-то на окраине Лабиа Тхуна идёт бой.
Заложив крутой вираж, рядом со мной лихо плюхнулась та самая потерянная жаба. С неё соскочил озабоченный Равэйк и устремился ко мне: