Он замолчал и надолго задумался, закостенев, как замшелый монолит, только крошечные насекомые разбегались по его голове, с опаской обходя обернутые веками и размышлением глаза.
- Стоит тебе остановиться, успокоиться и подумать, - пробормотал он, не обращаясь ни к кому, - и ты поймёшь, что путь твой уже завершён, цель твоего путешествия достигнута. Вот она, рядом с тобой…
- Но мои друзья, моя девушка?!
- Вот-вот! - удручённо пожал едва видимыми из-под панциря плечами черхадд. - Вот и я про тоже самое! Ладно! Когда чешется - надо чесать! Хотя, конечно, проще прекратить зуд в самом его истоке. Ладно, ладно, тебе виднее, или, лучше сказать, ощутимее.
- Не понимаю.
- Разве? - он сдержанно приподнял клетчатые брови. - Ты производишь впечатление цельного и дельного, хотя... А-а-умм! У тебя свой путь, и кто я такой, чтобы лишать тебя всех сюрпризов и удовольствий, ждущих и подстерегающих на этом пути (я вздрогнул: когда-то нечто подобное говорила мне Алд’сойкф Ялла’х). Так ты говоришь, наверх?
Я даже не успел удивиться или обрадоваться. Всё произошло по-будничному просто, будто мы решили прогуляться до пивного ларька.
Мардавам, скрежеща краем панциря, отделился от серой будки за его спиной и тяжело плюхнулся на все четыре конечности, став действительно похожим на огромную неопрятную черепаху. Пыхтя, неповоротливо развернулся, на ходу распахивая крашеную дверь с предостерегающей надписью, и отодвинулся в сторону.
- Заходи! Ты точно уверен, что тебе наверх? Можно и вниз. Там тоже интересно! Нет? Хорошо, хорошо…
Я заглянул внутрь. Никаких проводов и прочих устрашающих деталей там не обнаружилось. Там вообще ничего не было, только столб пронзительно-голубого света, вертикально уходивший вверх и вниз, и висевшая в воздухе горизонтальная платформа.
Я оглянулся на черхадда, уже явно терявшего ко мне всякий интерес, и теперь только ждавшего, когда же я, наконец, залезу внутрь. Клубок давно выскользнул из шляпы и нетерпеливо переминался рядом.
- А как же нитка? Клубок ведь своего рода привязанный?..
- Ох, уж эти хоны! - проворчал Мардавам. - Вечно придумают себе кучу проблем! - он наклонился и одним ловким движением разорвал о край панциря размотанную травяную пряжу, вручив мне смотанный остаток. - И всего делов-то, как говорят у вас, у хонов… на три копейки.
- А-а-ааа… - лишь смог выдавить из себя я, ошарашенно глядя в свои ладони. Так и шагнул внутрь, забыв даже попрощаться.
- Стой ровно, не кашляй и не дёргайся! Привет друзьям и любимой девушке! - сказал смеющийся черхадд, с грохотом захлопывая за мной дверь. - Не забудь закрыть рот, а то язык прикусишь… - услышал я в последний момент.
Платформа вздрогнула и, набирая скорость, устремилась вверх.
ГЛАВА 4. ЧОТТЫ
…Стояла невыносимая вонь, распространяемая кипящими котлами. Их было шесть. Полутора метровые ёмкости располагались между стопками тел, выбулькивая в спертый воздух маслянистые, зеленоватые пузыри. Огонь под ними поддерживали странные рогатые существа, лохматые, уродливые, с раздвоенными копытами и гибкими, плетеобразными хвостами. В этот момент как раз двое из них подволокли к готовящемуся вареву очередное тело и стали его методично обстругивать, бросая жесткие куски в кипящую гущу. Разделываемое тело дергалось и крючилось, что, к моему ужасу, наводило на мысль о том, что оно умерло ещё не окончательно.
ГЛАВА 15. ЧОТТЫ.
Есмь и червь, и нисан,