- Ползёшь? Хорошо! - ехидное лицо Бэбэлэнца опять торчало прямо из стены. - Таким темпом доберёшься до солнышка лет этак через пять.
Упоминание о солнце вызвало судорогу по всему моему телу и ответное довольное хихиканье вновь исчезающего гнома.
Прошло ещё полчаса, и я почти дополз до поворота. Пока с таким же немыслимым усилием. Никакого разнообразия, да и ладно: дорогу осилит идущий, а горную кишку - ползущий.
Я вздохнул и погладил жемчужину. Если б не она - корячился бы в полной темноте, и большой вопрос, куда бы я докоряч...
- Хм. Нежности телячьи! - из стены неожиданно вывалился Бэбэлэнц, весь целиком, и торопливо направился ко мне. Я сдвинул брови и, всё-таки, невероятным усилием просунув руку вдоль тела, попытался вытащить Фатш Гунн. Гном вздохнул и виновато проговорил: - Дурень ты, хорц! Нет, чтобы сразу мне всё рассказать, по порядку!
- А ты не спрашивал! – я подозрительно прищурился, пытаясь понять новое настроение Бэбэлэнца - хм, этакий миляга и душка, так я и поверил!
- Я же сказал «извини», что тебе - мало? - проворчал тот, присаживаясь рядом и доставая из кармана небольшой бутылёк. - Пей!
- Не буду! - я решительно сжал зубы. - Ишь, отравить меня вздумал. Не выйдет!
- Ладно, - вздохнул Бэбэлэнц. - Виноват. Надо было сразу вниз сбегать, глянуть самому, а я поленился, не поверил тебе. Уж прости, но ты первый такой оттуда выползаешь. Откуда мне знать? Вобщем, Энц-Бэбэлэнц прибежал, говорит, что на каторге восстание. Полный кавардак! Мумии ожили, жрут всех подряд, включая самих рогатых чоттов. Немыслимо! - добавил он уже сам себе, непосредственно в бороду. - Немыслимо! - опять повторил он и, покосившись на меня, сообщил: - Поговаривают, что их оживил какой-то хорц, которого, вроде бы, сам верховный йокль отправил на каторгу непонятно почему.
- Да я это, я! Одной штуковиной и оживлял! Ненарочно. А йокль меня никуда не отправлял, лишь указал дорогу наверх. Вернее, черхадд указал, а йокль только… - я запутался и обессилено замолчал. Мой путь сюда оказался слишком длинным и не укладывался в два предложения.
Тут мне, наконец, удалось вытащить из-за пояса и протолкнуть вперёд Фатш Гунн. Странно, но я был абсолютно уверен, что на этот раз Бэбэлэнц даже не подумает что-нибудь у меня отбирать.
- Вот! Это та самая штуковина!
- Демонстрировать не надо! - поспешно подскочил гном. - Верю, верю!
- За мной гнались такие странные, тощие, отвратительные… - продолжал я. - Гадкие такие мужики.
- Эагрэшты! - мрачно сплюнул Бэбэлэнц и посочувствовал: - Трупоеды. Небось, трудно было от них убежать.
- Трудно было из расщелины выдраться, а от них убежать - невозможно. Я и не смог. Они прижали меня к стене, и если бы не клубок, который вывел меня к началу этого хода…
- Какой клубок? - переспросил гном, запоздало оглядываясь вокруг.
- Да был у меня один верный проводник, путеводный клубок - дорогу мне показывал - да закончился: катился-катился, и весь вышел. Эх, если бы не он - точно бы меня сожрали или настругали в котлы. Эти самые жуткие чотты!
- Да нет! - заулыбался Бэбэлэнц. - Чотты как раз совершенно необходимы: кто же вместо них будет наказывать присланных на каторгу? Туда ведь не попадают за красивые глазки - всё больше за убийства и кражи. Вот чотты и следят за порядком, за котлами, за процессом мумификации… Слушай! - вдруг встрепенулся он, протягивая мне снова бутылёк. – Выпей - а то мне тебя тащить придётся, а я, как ты видишь, не в той весовой категории. Нам нужно отсюда уходить, и чем скорее, тем лучше. Не бойся! Это наша семейная настойка, возвращающая силы: через пять минут будешь как новенький - выпей! - он выдернул затычку и удовлетворённо понюхал. - Ахх! Вкуснота! Пей, времени нет! Вдруг кто-нибудь за тобой следом ползёт: гнорли на границе могли и не уследить…
- Разумеется! - почти вскрикнул я, выхватывая из его рук бутылочку с чудодейственной жидкостью. Неожиданная мысль о том, что кто-то очень настойчиво и долго тащился следом, пыхтя и щипая меня за ботинки, единым росчерком аннулировала мои последние сомнения. Тем не менее, я предусмотрительно поднёс к горлышку жемчужину, наблюдая, не изменит ли она свой цвет - одним из её свойств была способность определять яды. Гном всё понял и возмущённо хмыкнул - мол, спасай его после этого! Жемчужина мигнула и выдала радужно-золотистый оттенок.