«В данном случае, синие стражи смотрели на знакомого нам сиятельного лорда, - вздохнул фианьюкк. - Я их понимаю: что называется, налицо свежий труп и рядом с ним я с орудием убийства в руке, сказать ничего не могу, зато может объяснить произошедшее всеми уважаемый и мудрый сильс, так кстати оказавшийся поблизости и - о, удача! - схвативший злостного преступника. Ко всему прочему, добавляется мой безумный взгляд и нечленораздельный хрип, ничего или наоборот всё объясняющий: свихнувшийся от потрясения финюк, - Айт горько усмехнулся, - понятно, потерял жену, да в первую брачную ночь! Решил найти виноватого да не выдержал - стал палить по всем подряд. Ай-ай-ай! Впрочем, причина не смягчает наказания. К тому же, у йоклей была дополнительная, последняя возможность проверить мою невиновность».
- И что же они?! - не выдержал я. - Не проверили?
«Не спеши, а то успеешь! - уже более расслабленно улыбнулся Айт. - Так вот. Возвращаемся опять к известным нам котлам. Как я и говорил раньше, варево в них обладает поистине чудодейственными свойствами, одним из которых, кроме продления жизни, является определение виновности или невиновности заключённого. Да-да, и не смотри так удивлённо. Я и через повязку чувствую твой взгляд. Вновь прибывших по очереди бросают в первый котёл. Если кто-то из них идёт на дно, его проваривают минут десять (с этого момента начинается необратимая реакция превращения в мумию), затем вытаскивают и складывают в штабеля. Если же он не тонет (как я, например), а это бывало крайне редко, то его тут же вылавливают и складывают в специальное место до последующего разбирательства. Считается, что с ним что-то не так: возможно, проверяемый невиновен и попал на каторгу по наговору или по ошибке - что ж, всякое случается! В этом случае полагается ждать до повторного разбирательства. Йокли же, в свою очередь, не торопятся - ждут, когда наберётся таких странных непотопляемых штук хотя бы пятьдесят. Ради меньшего количества, по их мнению, не стоит прибывать в такое отвратительное место, а эти, якобы невиновные, не так уж и невиновны, как они считают, чтобы не подождать немного. Их судьба, говорят они, не настолько глупая особа, чтобы впустую устроить им испытания. Без причины и прыщ не вскочит, не то что…»
- Что ж, в их словах есть определённая доля истины, - задумчиво пожал плечами я, но, взглянув на ещё более задумчивого Айта, торопливо добавил: - Но я, конечно, не имел в виду…
«Да нет. Наверное, в этом действительно есть какая-то справедливость. У меня было столько времени подумать о своей жизни, и я пришёл к весьма неожиданным выводам, - вздохнул фианьюкк. - Тот молодой талантливый фиа - страстно влюблённый жених, восторженный Айт-до-каторги - кажется мне теперь таким смешным и ненастоящим, мне, который переступил черту смерти и стал Айтом-после-каторги, тем существом, которое живёт дальше только ради своей единственной мечты. Ах, Тэйя…»
Далёкий призывный рёв оборвал наши совместные душевные блуждания. Со стороны заметно снизившегося солнца быстро приближалась тёмная точка.
4
Я впервые видел его во всём великолепии. Тот предыдущий раз, когда в ярком контрасте пламени и ночи я выхватил лишь грандиозный образ могучего зверя, пышущего огнём и злостью, вряд ли можно было назвать нашим первым знакомством, и теперь я со смешанным чувством опасности и восхищения наблюдал, как вырастает в небе силуэт гигантского ящера. Каждый взмах кожистых крыльев стремительно пожирал разделявшее нас пространство, и если бы не излишество устремлённых вперёд голов, я бы, может быть, начал подумывать о круговой обороне.
Фианьюкк торжественно замер рядом, всем своим незрячим существом впитывая ответственность момента. Он повернулся в сторону приближавшегося Змея, каким-то образом безошибочно определив, откуда тот должен появиться.
Уже стала различима крошечная мальчишеская фигурка, вжавшаяся в линию гребня на чешуйчатой холке, прямо у основания средней шеи. Мальчик что-то звонко вопил и размахивал одной рукой, вторую плотно прижимая к своей груди, будто держа небольшой свёрток.
Из-под плотно сжатых драконьих когтей на одной лапе беспорядочно торчали четыре страусиные ноги, и я со смехом отметил, что Иичену тоже путешествует вместе со всеми, хоть и таким забавным способом. Впрочем, он, наверное, не видел в этом ничего потешного.