Всё произошло так быстро, что мы ничего не успели понять. Зорр подскочил, озираясь вокруг, явно ища внешнего врага. Дофрест замер, наконец перестав жевать. Иичену встревожено забулькал, заглядывая через плечо испуганного Фастгул'ха. Я смотрел на фианьюкка, судорожно соображая, что же происходит… О боже, таблетки!!! Но ведь день ещё не прошёл? Или всё же?.. Когда Бэбэлэнц скормил ему первую пилюлю?
- Дядя Вася! Лекарство! То самое, волшебное! - как будто услышав мои мысли, прокричал мальчик.
Я протянул руку, ища драгоценный мешочек, но Горынович уже подавал мне его в развязанном виде.
Фианьюкк едва дышал.
Я приподнял его и вложил в раскрытый рот одну горошину. А дальше? Глотать ведь он сейчас не может. В следующий раз лучше дать лекарство заранее - пусть жуёт себе на здоровье! Если этот следующий раз случится…
Горошина выпала. Я поймал её и вложил снова, проталкивая фианьюкку за щеку поглубже. Ну, давай, растворяйся! Водой тебя залить, что ли?.. Пилюля вдруг вспыхнула и исчезла.
Как от вставленной в фонарик батарейки тело Айта засветилось - всё сильнее и сильнее - пока не загорелось, как электрическая лампочка. Я невольно отвернулся: слишком ярко!
Ещё секунда, и импровизированная лампочка погасла.
- Уже ночь? А сколько же я спал? - раздался спокойный голос Айта на чистейшем русском языке.
ГЛАВА 7. ВАСИЛИСА
...Любовь, - вздохнула девушка. - Любовь... Пожалуй, это единственное чудо, которое свершается в этом мире. Что ж, мы ищем понимания, потому что ищем любви, и мы ищем любви, потому что любим. Я понимаю. Или думаю, что понимаю, - улыбнулась она. - Мой муж выразился бы проще. Любовь - это пространство и время, ставшие доступными восприятию сердца, сказал бы он, - тут она не выдержала и рассмеялась, легкомысленно махнув рукой. - Да что это я, право слово?
ГЛАВА 18. ВАСИЛИСА.
Mas no pedi de ti, tu mundo sin virtud,
Que en el aire y en mi un pedazo de azul.
A otros la ambicion de fortuna y poder;
Yo solo quise ser con mi luz y mi amor.
Мир зла, мне от тебя не нужно ничего -
Лишь синевы кусок от неба твоего.
Другим - успех и власть, весь рай твоих сует, -
А мне оставь любви во мне поющий свет.
Луис Сернуда*
1
Фианьюкка было не узнать. Загадочные пилюли Бэбэлэнца действительно творили чудеса: Айт преобразился, значительно увеличился в размерах, чуть потолстел и подрос, напоминая теперь скорее немного измождённого подростка, нежели чем раскопанную мумифицированную древность. Но больше всего радовало то, что к нему потихоньку стала возвращаться память. Его необыкновенная способность к языкам постепенно восстанавливала сожжённые страницы знаний, и мне было приятно, что первое воспроизведённое им слово оказалось русским. Вот как хотите, а приятно!
- После заката у тебя появилась почётная обязанность, - говорил, озабоченно ковыряясь в зубах, Враххильдорст. - Будешь работать волшебником, Василий. Магом и кудесником.