Фастгул'х нахохлился и плотнее прижал к себе задремавшего Иичену. Чем дальше, тем больше мне нравился этот мальчишка. Действительно, мало чести убивать «беспомощных», тем более «женщин и детей».
— А у каттов, надо понимать, немного другое мнение по данному вопросу? К тому же им, как всегда, хотелось кушать? — осторожно поинтересовался Горынович.
— Да понимаю я, понимаю, не слепой уже. Мы все вар-рахалы: и вулфы, и катты… И вы тоже, хийс Зорр! Вы вообще над всеми нами главный. Вам, конечно же, виднее. Только я думаю, что катты ведь не простые кошки, а разумные. Ну, как и мы. А чтобы наесться им тогда было достаточно и двух птенцов. Вон, какие они большущие! Зачем же всех-то?..
— Подожди, а как же этот?
— Вот то-то и оно! — заулыбался Фастгул'х, преисполнившись такой важности, будто его подопечный совершил героический подвиг. — Он от них улетел. Представляете, ему всего-то было день-два отроду, а он взял да и перепорхнул на нашу сторону!
— Это с испугу, наверное. Куда-нибудь, лишь бы подальше от страшных голодных каттов, — усмехнулся Зорр.
— Ну и пусть! Пусть с испугу, зато им не достался. Правда, когда он перелетал через ущелье, приземлился неудачно — ударился боком и крыло сломал. Теперь только ходит, но мне без разницы, ведь я его люблю!.. И он меня, да ведь, Иич?
Птица отрывисто забулькала в ответ и громко клацнула зубами: скорее всего, это означало полное и безоговорочное согласие.
— Да и запечатление произошло вовремя, — добавил я. — Так?
— Что произошло? — не понял Фастгул'х. — А-а, запоминание. Точно. И запомнил он меня! Я теперь для него не просто знакомый вулф, а друг и даже больше.
— Еще скажи, брат, — рассмеялся подошедший Мавул'х и добавил, обращаясь к жене, идущей следом: — Слышишь, родная, у нас оказывается на одного ребёнка больше? А мы и не заметили?
— Что ж, это не самый худший вариант, — улыбнулась в ответ та. — По крайней мере, рожать его уже не нужно. Смотри, какой симпатичный, и ног тоже четыре, а какие зубы! К тому же, ты сам разрешил, чтобы наш старший ар обзавёлся родственной душой.
— Видела бы ты, как Фастх его защищал: рычал и на каттов, и на нас одновременно. На каттов-то чего сердиться — их не исправить, а мы быстро согласились. Что ж, первая добыча священна, и охотник вправе делать с ней всё, что захочет, даже возвести в ранг близкого друга, — Мавул'х усмехнулся и, оглядев нашу тёплую компанию, скомандовал: — Ар, иди спать и забери с собой своего ненаглядного «братца».
Надо отдать должное, слушались его беспрекословно. Прошло пять минут, и на поляне перед домом не задержались даже чашки на серых циновках.
Мы остались одни. На моих коленях тихо посапывал спящий Враххильдорст. Справа присела, касаясь травы кончиками распущенных волос, Алдз'сойкф Ялла'х — или попросту Ялла, как нежно называл её муж, — задумчиво созерцающая полную луну, застывшую прямо над нашими головами. Мавул'х стоял рядом с Зорром, отрешенно крутя в руках тонкую соломинку.
— Завтра вы направитесь в сторону гор. Бóльшую часть пути придётся идти по территории снежных каттов. С дороги не собьётесь — она там одна, простая, как песня Иичену. А катты, если встретятся, скорее всего, просто не обратят на вас никакого внимания — из гордости или из осторожности.
— Да уж, какой безумец встанет на пути у хийса? — усмехнулась Ялла.
Услышав снова слово «хийс», Зорр весь как-то внутренне напрягся. У него чуть дрогнула бровь, и плотно сжались губы. Он многозначительно глянул на меня, и вдруг в моей голове тихо, но очень отчётливо прозвучала фраза: «Ну, что ты молчишь? Давай же! Ты же понимаешь, что я не могу спросить их про хийсов. Для них я и есть великий и мудрый, всё знающий, тот самый хийс — хийс, который, оказывается, не знает, что такое х-и-й-с». Я удивился, чуть не ответив Зорру вслух, хорошо хоть сдержался и лишь подумал: «Как что-нибудь надо, так давай, Вася». И тотчас услышал: «Давай, давай, Ва-ся… не дофреста же будить». Тут уж я действительно удивился и уже целенаправленно, старательно сконцентрировавшись, подумал, стараясь максимально чётко излагать свои мысли: «Ты что, умеешь мысленно разговаривать?» Горынович улыбнулся: «Конечно, умею, но я не знал, что это умеешь и ты. Кстати, поздравляю — очень полезная штука». Вот так-так, здрасьте, приехали. Ладно, потом разберёмся. О чём там спрашивать-то нужно было?