— Ладно, хватит! — сказал я снегопаду, счастливо улыбаясь вслед уехавшему профессору. Снег тут же перестал, как будто нажали невидимый выключатель — вот это да! Ах, вот как это бывает?! Высший класс! Я восхищённо огляделся вокруг: во сне же всё возможно! Странное состояние вседозволенности охватило меня, согревая душу и одновременно высушивая пальто. Рядом ехидно зафыркал кот. Я недовольно развернулся к нему и…
— Вот, вот, — меланхолично констатировал тот. — Опасность номер один: на крючок полного и безоговорочного могущества ловятся почти все, попадающие сюда не в простом сне, а в сознательном. Василий! — с какой-то нежной грустью добавил кот. — Ты помнишь, что пришёл сюда не за фокусами, а за…
— За Фастгул'хом. Извини, — вздохнув, кивнул я. Ишь, тоже мне, всемогущий Вася! Я и так великий и загадочный дафэн — куда уж больше.
— Да ладно, с кем не случается: мелочи жизни, стандарт обучения. Очевидная польза от этого уже появилась, — он огляделся вокруг, оценивая изменяющееся на глазах пространство.
Снегопада как не бывало. Влажная рыхлость под ногами стремительно твердела, застывая блестящей коркой. Похолодало, прозрачный морозный воздух приятно щекотал лёгкие — этакая идеальная предновогодняя погода. Помнится, в детстве она вызывала особый восторг возможностью даже на улице разогнаться и проехаться по тротуару, как по катку. Замечательно-то оно замечательно, но сейчас это совершенно не соответствовало моменту. Я нахмурился и покачал головой — скользко! Так мы и шага ступить не сможем. Вот если бы на лыжах или… лучше на коньках! И не на фигурных, а на привычных, беговых. Да-да, точно на таких.
— Отлично, в самый раз, — пробормотал я себе под нос, легонько отталкиваясь сверкающим лезвием от ледяной поверхности, и только тут сообразил, что и это мое пожелание исполнилось незамедлительно быстро.
— Уж лучше бы крылья отрастил! — недовольно высказал своё мнение кот, при этом ловко переходя на иноходь, расчерчивая лёд двумя парами миниатюрных коньков — левых, а затем правых, которые каким-то немыслимым образом были закреплены на его лапах. Левыми, правыми. Левыми… Правыми… Господи, кот на бегунках?! Такое только во сне и привидится!
— То ли ещё будет! Кстати, осваивайся побыстрее, а то кто знает, что ещё придёт в твою буйную голову, — тоном трагического актёра сообщил мне мой спутник, виртуозно поворачивая за угол. — А вообще-то забавно! Никогда не катался на… — донеслось из-за поворота.
Я зарулил за ним и притормозил.
Следы от колёс такси, повернувшего туда же, обрывались прямо посередине улицы.
— Взлетело оно, что ли, да и было ли на самом деле? Сон-то сном, но чтобы вот так исчезать!..
— Да уж, коньки отращивать не стало! — ехидно подытожил кот. — Покушать тебе нужно, Василий. Может это у тебя от голода?
— Что это-то?
— Привыкаешь долго, — вздохнул он. — Вон кафе — давай зайдём! Смотри, внутри совсем никого нет. Посидим, отдышимся.
Кафе называлось «Белая мышка».
— Тебе название, наверное, понравилось? — усмехнулся я, подъезжая к стеклянной двери с висевшим рядом белым колокольчиком, чья веревочка — длинный язычок — действительно напоминала мышиный хвостик.
Звякнула открывающаяся дверь. Мы шагнули внутрь, в одном движении растеряв коньки и ступив на деревянный пол башмаками и лапами.
Было тепло, и это радовало несказанно. За высокой стойкой улыбалась пожилая миловидная женщина. Кот уверенно прошагал вперёд и вскочил на стул, по-кошачьи безошибочно выбирая самое удобное место. Сон или не сон, а комфорт превыше всего? Да, каттище?
— Платить, как я понял, не обязательно? — полуспросил, полуподтвердил я, устраиваясь рядом. — Как никак, спим-с.
— Разница между большим городом и городом маленьким заключается в том, что в большом можно больше увидеть, а в маленьком — больше услышать, — задумчиво глядя в сторону и обращаясь как будто к самому себе, процитировал кот.
— Что?.. — переспросил я, автоматически теряя нить своих размышлений. — При чём здесь разница?
— Вот и я говорю: какая разница — платить или не платить? Большой или маленький? Увидеть или услышать? — он придирчиво осмотрел содержимое принесённых тарелок. — Всё это шелуха твоих потаенных желаний, одежда для глубин подсознания, опавшие листья ненаписанных книг, уже давно готовые быть подхваченными призрачным ветром сновидений.
— А ты, я гляжу, поэт?
— А что мне ещё остаётся? — туманно согласился кот. — В чужом-то сне.