— Берегитесь! — крикнул я, поспешно выхватывая взглядом фигуры своих друзей. Хорошо хоть, Враххильдорст ещё не успел покинуть моё плечо: пусть и не очень надежное пристанище, зато не надо выискивать и вылавливать его среди подпрыгивавших и катившихся комков земли.
Фастгул'х подхватил одежду и, лихо оседлав Иичену, позвал нас, указывая на относительно неподвижный и безопасный пригорок, помчавшись туда вместе со своим верным скакуном и примкнувшим к ним Горыновичем. Я махнул ему в ответ и двинулся туда же.
Довершить задуманное так и не удалось. Сначала я всё же потерял визжавшего и царапавшегося дофреста, сметённого с моего плеча очередным толчком, а затем и сам покатился по вихляющей взбесившейся поверхности, решившей отчего-то зажевать нас своими земляными челюстями. А тут и небо удумало поразить наше воображение, активно подключившись к разворачивавшейся природной катастрофе: нагнало туч, враз потемнело, замелькало сполохами, будто и не вставало только что утреннее солнце. В окружавшем нас мире экстренно и эксцентрично воцарилась ночь.
Последовавший за этим удар в бок уже не удивил — а чего и ждать-то? Где происходит одна гадость, там жди ещё сто одну. Я успешно уклонился от следующего тычка и даже наградил кого-то пинком — раз, носком ботинка в предполагаемом направлении — привет, нежданные гости! И что происходит-то, а?! Ответ пришел незамедлительно, выхваченный голубым молниеносным сполохом и сопровождаемый издевательским хохотом прогремевшего следом грома. Динамичная сцена террористического нападения: землетрясение завершилось, но радоваться было рано, так как из сморщенной и растрескавшейся поверхности выкарабкивались какие-то немыслимые блеклые подземные жители, лысые человечки, заполонившие собой, — как продемонстрировала вспышка молнии, — почти весь берег озера. Судя по звукам, на пригорке шла ожесточенная драка. Скинув очередного слишком рьяного претендента на мое тело, я устремился в сторону воевавших друзей, выбрав наикратчайшее направление прорубания.
— Эге-гей!!! — раздался молодецкий клич Горыновича. — Вася-аа!!! Где??? Ты??? Сю-да-ааа!!!
— Эй-ге-гей!!! Идду-уу!!! — шально, весело проорал я, утраивая мои и без того героические усилия. Белесые жмурики осыпались с меня пригоршнями. Я шёл к своим, проламываясь, словно ледокол. Эх, Враххильдорст куда-то подевался!.. Чем ближе цель, тем более душно да тошно. Я не разбирал, куда летит удар — куда ни ткни, обязательно попадёшь. Как говорится, куда ни плюнь — везде ковер… Руки, ноги, голова, руки, ноги, го-ло-ва! Фу, так и устать недолго… Удар рукой, удар ногой, теперь одновременно.
Внезапно полыхнуло, но не обычным синим, а неоново-рыжим, пламенным. Нападавшие, наконец-то, обрели голос, чуть отхлынув в сторону и засвиристев — неприятно, режуще, скорее ощущаемо лишь дрогнувшими барабанными перепонками. Я воспользовался моментом, наседая на преграждавшую мне путь толпу, и, только глянув вперёд, вдруг осознал, что же их так напугало.
Пригорок впереди пылал и вспучивался, на миг ослепив и лишив ориентации. Хорошо хоть не только меня, но и толкавшихся рядом, цеплявшихся за штаны человечков.
Победный троекратный рев возвестил начало нового, переломного момента. Я это точно понял — по заложенным ушам и волной навалившемся неприятеле. Кто сказал, что раньше было трудно? Ха! Вот сейчас — действительно! Никаких сомнений!
А кто ревел-то?!
Можно было и не спрашивать. Ответ вырастал сам собой, грандиозный, впечатляющий, прихлопнувший пригорок как муху вместе с прилагавшейся к нему осадой, грозный и величественный настолько, что захватывало дух. На том месте, куда я так упорно торопился, неприступно и зло высилась громада дракона — как полагается, крылатая, чешуйчатая и огнедышащая, кстати, с тремя обещанными головами, которые яростно сверкали — иначе и не скажешь! — очами и демонстрировали троекратную шеренгу внушительных зубов. Так вот ты каков, Змей Горынович, великий и ужасный!!! Одно слово — кра-са-вэц! Хийсов Рэй-виль-рай-дерс, да и только!
Между его передними лапами — где-то у полированных и звенящих от твердости когтей — сжались две знакомые фигурки, тоже непримиримо ощетинившиеся, несогласные, отбрыкивавшиеся и отмахивавшиеся: Иичену — всеми четырьмя ногами, зубастым клювом и хлопавшими крыльями; Фастгул'х, для удобства принявший более эффективную форму вулфа, — резкими выпадами, судя по испачканной морде, удачными. Вокруг разгоралось пожарище, бушующим кольцом охватившее весь берег. Нападавшие бросились врассыпную. Вновь прокатился торжествующий, много и жестоко обещавший рёв: Змей Горынович трубил победу.