Вокруг дружно рассмеялись. Ну ни шага без веселья! От одного шутника убежал, а тут их целая куча.
Комната была большая и напоминала производственное помещение с длинным конвейерным столом и лязгавшим механизмом, которым этот стол и оканчивался. На двигавшуюся ленту методично укладывался мусор, исчезавший в грохочущей машине и более ниоткуда не появлявшийся. Мусор, естественно, брался из той кучи, на которой я восседал в данный момент.
— Долго ты будешь там прохлаждаться? — поинтересовался ближайший ко мне работник, выхватывая лопатой изрядную порцию хлама таким образом, что его сторона пришла в движение и потихоньку оползла вниз, увлекая за собой и меня прямо к его когтистым стопам и острому лезвию рабочего инструмента. Спрашивавший в недоумении наклонил синеватую лысую голову, развернув полупрозрачные хрящи ушей и собрав весь запас кожаных складок около глаз и над ними в виде этакого проявленного на лбу рельефного вопроса: — Ты кто такой? Надо же: впервые сверху сыпется что-то живое, да ещё и в форме примитивного хона.
— Но-но, попрошу без оскорблений! — пробормотал я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Клубочек тихонько подпрыгивал рядом, ловкими ударами выбивая из себя пыль. — Я ж тебя не обзывал каким-нибудь краказябером или… грольхом.
— А мы и есть грольхи, — фыркнуло маленькое существо, облокачиваясь на лопату. — Только не «высшие и низшие», как говаривало наше бывшее высшее начальство, а нормальные, самые обыкновенные грольхи, каковым нам и положено быть. Кстати, а кто такой кракказзяббер?
Он действительно напоминал Ра-Хора, может быть, был чуточку ниже и не так уродлив — отсутствие жабьей пасти и выкаченных глаз делало его похожим на инопланетянина.
— Краказябер? Ну, это такое нелепое существо… Короче, точно не ты.
— Точно! Как бы не я! — хохотнул грольх, небрежно поигрывая черенком своего орудия, потом обернулся к тарахтевшему конвейеру и крикнул остальным: — У меня перекур!
Странно было слышать столь человеческое слово, брошенное с обыденной легкостью. Уловив ностальгический взгляд, мой собеседник воткнул с размаху лопату в кучу и махнул мне рукой:
— Пойдём, прогуляемся!
Остальные грольхи так и не сказали ни слова.
— И после всего этого они ещё требовали от нас полного подчинения! — возмущению Хап-Астха — а именно так он представился через пару минут — не было предела. Он семенил рядом, подпрыгивая на ходу в особо волнительных моментах изложения в ритме рэпа. — Конечно, мы послали их в дриввер! Чтоб им там было густо!
Клубок незаметно катился следом. Я тактично слушал, всё более проникаясь своим спутником и тем невообразимым местом, в которое меня занесло, как говорится, «в который раз».
— Ра-Хор, естественно, из тех самых «высших»? — задумчиво, как бы и не к месту проговорил я. — Великих и ужасных?
Хап-Астх презрительно фыркнул:
— Пожалуй, только для тех, кто прозябает в его стаббах. Он совсем рехнулся со своей идеей тотальной стаббилизации, а капсулы мы придумывали не для того, чтобы их забивали всеми подряд! — грольх окончательно вышел из себя: мы, судя по всему, затронули особо наболевший вопрос. Он даже остановился и развернулся ко мне, тыча пальцем, будто я и был виновником всех его проблем. — Стабб может спасти, вылечить, отсрочить смерть до тех пор, пока не будет найден рецепт или ответ. Только он сохранит тело до того момента, когда будет оказана необходимая помощь!
Хап-Астх вдохновенно ораторствовал, а я смотрел на него и думал, что воистину пути судьбы неисповедимы и непредсказуемо их переплетение.
— Если вы, как ты говоришь, придумали эти стаббы, то, может быть, ты знаешь, как они открываются?
— Что, знакомца там встретил? — пробурчал грольх, недовольный тем, что его перебили. Он помолчал и отвернувшись пошёл дальше. — Придётся твоему дружку поболтаться там ещё немного. Короче — не знаю я, как они отпираются. Мы работали над пространственными параметрами кривой Гро, а над технологией кратковременного импульса корпел этот сумасшедший Кхен-Дрикс…
Я перестал слушать: не знает — так не знает.
Мы всё ещё шли по очередному коридору. Впереди высвечивался приближающийся контур закрытой двери.
— Работа была почти готова, а тут раз — и случилась… ммм… у вас это называется «революция»… грубо подавленная. Мы бежали в подземный лабиринт. Лабиа Тхун безмерен… Тут хватит места для всех… — говорил Хап-Астх. — Может быть, я здесь и храстаю мусор, но зато я сам себе хозяин!
— Хра… Что? Храстаешь мусор? Надеюсь, это не больно. Хм, лабиринт? Так значит вы живёте в этих бесконечных коридорах? Грустно.