— Я так не думаю.
— Послушайте…
— Хорошо, хорошо. Выход, естественно, есть, но, к сожалению или к счастью, он не стоит на месте, то есть блуждает. И где он находится в данный момент — я не знаю, да и не могу знать, поскольку перемещения сии происходят спонтанно.
— Но ведь кто-то же…
— О, несомненно! В конце концов, Лабиа Тхун — это всего лишь непрерывность Пи-измерений, являющихся совокупностью Пи-координат. Месячный расчёт и наши математики выдадут местонахождение выхода с точностью до десяти метров. Или ста…
— Вам опять смешно, а там наверху мои друзья!
— Я знаю! — вдруг посерьёзнел Равэйк. Он ненадолго задумался, затянув глаза туманной плёнкой и подрагивая гребнем. Потом неожиданно пронзительно глянул на меня и тихо спросил, отчего-то переходя на «ты»: — Ты имеешь намерение вернуться?
— Я дафэн, — в тон ему, также тихо ответил я. — Тот, кто возвращается. Я не могу иначе, тем более, что я и им обещал то же самое, — я неопределенно мотнул головой, но йокль понял, кого я имел в виду.
— Дафэн? Надо же, никогда бы не подумал. Хотя… по теории сииляперной вероятности… один к трильбиону, да даже к миллиарду иногда и бывает, — он по-новому, почти суеверно окинул меня взглядом и добавил: — У меня там в стаббах весь мой родильный сиггаляпс. Уже сто шестнадцатый год пошёл, как моя жена… и дети! Сколько раз пытался спасти их сам — безрезультатно.
— А ключи? — встрепенулся я. — Как расконсервировать стабб?
— Не знаю, — неохотно признался Равэйк. — Наши учёные так и не смогли найти разгадку. При любом вмешательстве жизненные функции существа внутри нарушаются и оно гибнет. Ответ знают только эти иддиоптильные… высшие грольхи. Жаль, что вы Ра-Хора поместили в Пи-колодец: временное путешествие имеет неопределённые пограничные труллерсы. Ищи его теперь! Надо будет послать сундрикса, хотя и это, наверное, теперь не отвечает своевременности момента… Если бы ты мог вскрыть капсулы, мы бы тебя сразу же отправили бы назад. Вместе с командой прикрытия, конечно же.
— И меня бы не спросили? — усмехнулся я. Йокль холодно стрельнул глазами. — Хорошо, хорошо. Просто не люблю, когда что-то решают без моего участия. Будем считать, что мне временно повезло. Пленники подождут ещё чуть-чуть, а я выйду наверх к своим, быстренько завершу дела и вернусь, а заодно и разузнаю, как распечатать эти самые несчастные хрустальные гробики. Идёт?
— Конечно, идёт! — вдруг вмешался Сева. Оказалось, что вся троица, не считая клубка, давно придвинулась поближе и внимательно ловила каждое наше слово. — Господин Равэйк! Он же всё равно ничем не может помочь. Это ясно, как пареная репа! Сейчас не может. И чем скорее вы его отпустите, тем быстрее он вернётся назад — действительно готовый на подвиги и чудеса. И самое главное чудо, а может и глупость — независимо от того, верим мы в это или нет, — что он и правда ведь вернётся…
— Возможно, вы и правы, — спокойно ответил йокль. — В конце концов, история выстраивается именно таким образом, как меня предупреждал один транзитный посетитель, появившийся из бокового Пи-аквариума…
— Он случайно не напоминал пушистого дракончика, болтливо-носатого и крылато-интеллигентного? — пошутил я, отчего-то ностальгически вспомнив Враххильдорста, пропавшего ещё в начале сражения.
— А! Так ты имеешь представление, о каком субъекте я… — оживился Равэйк, но продолжать не стал, видимо, окончательно приняв решение. — Неважно! Значит, и это к лучшему. Знакомы или нет — это несущественно! Если то, что говорил этот «дракончик» — суть истина.
Он ещё раз смерил всю нашу компанию внимательным взглядом и, решительно развернувшись, призывно свистнул парившей в отдалении жабе.
— Полетели! — отрывисто кивнул мне Равэйк и первым запрыгнул на своего экзотического скакуна, указывая мне рукой на место позади себя. — Я знаю, кто обладает информацией о местоположении выхода!
Я оглянулся назад. Надо же, как быстро привыкаешь к новым знакомым. И сколько, вообще, я с ними знаком-то? Час, два, целую жизнь? С некоторых пор время потеряло свою обыденную точность и перестало следовать выверенному расписанию, иногда за пять минут успевая одним движением создать и уничтожить пару вселенных.
— Ты отличный мужик! — сказал, хлопнув меня по плечу, Сева. — Первый, кто не стал отбивать у меня Лялюшку через полчаса после знакомства.
— У меня уже есть любимая девушка, — улыбаясь, возразил я. — Не люблю излишеств — зачем мне две?
— Другим это не мешало. Хоть десять девушек, говорили они — мало не бывает.