— Не так резво, молодой человек, не так резво, — Врахх продолжал сидеть, даже не поменяв позы, только теперь не с левой, а с правой моей стороны, непонятно как успев переместиться на два метра вбок. — И что бы ты предпринял, окажись я в твоих руках? Крылья бы повыдёргивал и вставил вместо них теннисные ракетки? Обрил наголо в шахматном порядке, выкрасив в сине-буро-малиновый цвет, или что?
— Или что, — буркнул я, так глупо никогда ещё себя не чувствуя. Раздражение вдруг куда-то улетучилось, уступив место странному чувству успокоения, окутавшему меня подозрительно быстро. — Ну… хорошо. Сдаюсь. Запутался. Объясняй мне с самого начала.
— Вот так-то гораздо лучше. А то я начал уже беспокоиться, что ты никогда не поверишь до конца в моё существование. А сначала-то как восторгался… Фантастика! — кричал. — Фантастика!.. Ну, хорошо. Если не возражаешь, я, всё же, расскажу тебе сказку. Не вздыхай — короткую. Про симпатичную девочку, беззаботно жившую вместе с бабушкой в одном городе. Бабушка, как водится, её очень любила и всячески баловала. А когда она сшила внучке модную зелёную шапочку…
— Мне помнится, что шапка была красной!
— Это носы у алкоголиков поутру красные, а шапочка была умопомрачительного зелёного цвета, да ещё и с вышитыми цветочками по краю, — улыбнулся Враххильдорст. — Надо ли говорить, что, когда девочка надевала шапочку, даже кровожадные серые волки были готовы стричься под овечек и маршировать рядом с ней в торжественном почётном карауле. Все птицы и звери выполняли любое её желание, потому что девочка была заколдованной принцессой великого лесного королевства и пряталась в городе от злых-презлых колдунов, претендовавших на престол. Они искали её, чтобы убить. Шапочка же обладала волшебным свойством делать своего владельца невидимым для врагов. И сказка сказывалась бы как нельзя лучше, но у принцессы появился друг, с которым она проводила свободное время. Они росли вместе, наслаждаясь смешными безобидными глупостями, делающими детей такими счастливыми — шалили, купались, загорали, воровали яблоки…
— Абрикосы. Мы воровали абрикосы, и не было у неё никакой зелёной шляпки!
— Василий, ну, где свободный полёт фантазии, радужные видения освободившегося разума? Это же сказка. Так вот, вернёмся к нашим баранам, точнее детям. Они уже далеко не дети — юноша и девушка, влюблённые друг в друга, но ещё не осознавшие свои чувства. А шапочка-то потихоньку истончалась, ветшала, с каждым днём всё меньше прикрывая свою хозяйку. Но это уже было неважно. Пришло время вернуться принцессе назад и приступить, так сказать, к исполнению своих непосредственных почётных обязанностей. Но как сообщить её высочеству об этом? Ведь она выросла среди людей, и теперь у неё было горячее, любящее, почти человеческое сердце. И тут великому советнику приснился вещий сон, одним махом разрешивший казалось бы неразрешимые противоречия. Была найдена подходящая претендентка, своей фигурой и характером исключавшая любые промахи, своевременно подстроена случайная встреча — и вот юноша и думать забыл о своём первом непорочном увлечении. С этого момента у него практически не было свободного времени. Ему некогда было даже думать!
Вот теперь мне стало по-настоящему плохо. Боль, спрессованная где-то в глубине души, ожила и с новой силой разливалась по всему телу.
— А дальше пошло как по маслу! — дофрест не замечал моих переживаний. Или же удачно делал вид. — Побежало, покатилось, полетело… Юноша превзошел самого себя и наши ожидания. В довершение устроил шикарную — до безобразия! — сцену, тем самым, поставив не то что точку — жирную кляксу, запятнавшую его репутацию, а заодно и репутацию всех остальных людей, если не сказать более напыщенно — человечества. Большего нечего было и желать. Принцесса вернулась, лесные жители возликовали, но радоваться оказалось несколько рановато. Спутав все карты, от молодого человека сбежала его подставная подружка…
— Где Динни?! — собственный голос показался мне чужим. Я был готов на что угодно, лишь бы услышать ответ. Вся моя жизнь, весь смысл сконцентрировался в маленьком нелепом существе, сидевшем рядом.
— Возьми себя в руки! Фи! — продолжал Врахх. — Ты сейчас взглядом прожжёшь на мне дыру или сам захлебнёшься от ярости. Трупа мне только не хватало!.. — он, хрустнув пальчиками, потянулся. — Значит, ты хочешь услышать, где она? Ну, и что ты сделаешь, когда узнаешь? Пойдёшь, как герои в ваших человеческих сказках, за тридевять земель стаптывать железные сапоги и грызть чугунные хлеба, лбом и кулаком прошибая преграды? Чтобы что? Чтобы сказать, что ты её любишь? Так этого теперь недостаточно. Маловато-с. Да-да. И — увы. Впрочем, и Динни больше нет. Та девушка исчезла, умерла… растворилась на обойном рисунке.