— Понятно! У него не было никаких теоретических преград, чтобы доставить себе сие сомнительное удовольствие. Кроме совести, конечно, и этических принципов.
«Ха-ха-хыхх! — почти зарыдал несчастный Айт. — Совесть??? Ха-ах… Только не это! Сильсы — умные и могущественные существа, но этические нормы?! Они — скорее правила некой виртуозной игры, рамки и ограничения, легко преодолимые барьеры на пути к достижению поставленной цели. Тем более, что это касалось лишь любовного флирта. Одно дело — политические и дворцовые интриги, а другое дело — маленькая красавица фиа, предназначенная для краткого удовольствия. Я в расчёт не брался ни в каком виде: ни в живом, ни в мёртвом».
— Кольцо-ключ! — напомнил я, опасаясь, что фианьюкк опять провалится в омут мучительных подробностей.
«Тэйя не взяла подарок, — безразличное звучание его голоса не смогло обмануть меня. Он едва не держался за сердце, видимо, решив не щадить себя, медленно, но непреклонно приближаясь к роковой развязке. — Это тоже было оскорблением, серьёзным публичным вызовом. Я испугался. Моя жена побледнела, но всё ещё улыбалась, кивая проходившим мимо и ничего не замечавшим гостям. Сильс неожиданно расхохотался, хлопнул меня по плечу и заявил, что он просто пошутил, что у меня чудесная, верная жена, и нельзя ли пригласить её на танец?»
— Вот ведь… дерьмо! — мрачно усмехнулся я.
«Играла музыка, кружились пары, — продолжал Айт Яэйстри, — а я видел лишь лазоревое платье, смятое на талии — талии, которую крепко обнимал Енлок Рашх. Неважно, это неважно! — умоляли меня проплывающие мимо непостижимые глаза Тэйи. Неважно?! С каждым тактом мелодии, шумом отдававшейся у меня в ушах, с каждым новым кругом меня всё более одолевала мысль: если он снова подойдёт к нам, я брошу ему вызов! Но музыка стихла, и он раскланялся, не дойдя до меня три шага. Я бросился к Тэйе. Она еле шла, слишком прямо и напряжённо, упав ко мне в объятия в поисках спасения, которого я не мог ей дать. Лишь бесконечное преклонение, бесконечную нежность. В единый миг я придумал десятки вариантов мести, так же быстро отметая их один за другим. Тщетно. Так же безуспешно можно было плеваться в горного тигруса или тыкать иголкой в дракакурда. Тщетно… И очень опасно! Не помню, как мы очутились дома, захлопывая за собой все двери и окна, плетя защитную магическую паутину. В данном случае это не приносило безопасности, но успокаивало: надо же было хоть что-нибудь делать. Умом я понимал, что мы находимся в Ульдроэле, и нам „как бы“ ничто не грозит, но… Тэйя заснула, сидя в кресле, крепко сжимая мою руку, так и не сняв подвенечного платья, только её головной убор сверкающим замком высился на столе. Почти час я боролся с нашими страхами и подступающим сном. Со страхами я справился, но сон — сон подкрался незаметно и свалил меня прямо у ног моей спящей жены. Так закончился первый и последний день нашего супружества, наша первая брачная ночь так и не началась».
Фианьюкк замолчал и надолго задумался, глядя вдаль на медленно выраставшую в небе воздушную башню. Причудливое сооружение сформировалось и вновь потеряло чёткость, меняя стиль архитектуры и окружающий ландшафт. Наконец небесному зодчему наскучила эта забава, и он нарвал облака живописными перистыми клочками, разметав их до самого горизонта.
«Я проснулся от холода и одиночества, скорчившись на полу у пустого кресла. Тэйи не было», — вдруг неожиданно произнёс Айт.
Откуда-то налетел порывистый ветер. Облака стремительно таяли, как сладкая вата на горячем солнцепёке, ничтожная их кучка спасалась, спрятавшись за соседнюю вершину.
«Ужас, почти равный смерти, — продолжал он, — ударил мне в самое сердце. Тэйя! — кричал я, но ответом мне было лишь эхо, убегавшее в распахнутую дверь. Она ушла?! Но почему??? Может, кто-то пришёл и увёл её? Кто?! Вопросы дробили меня на части, мешая сосредоточиться, отдышаться… Я заметался, бесцельно бегая по комнатам, роняя предметы, ища непонятно что — то ли следы, то ли доказательства похищения. Чем больше проходило времени, тем больше я запутывался. Позвать на помощь?! Но мне никто не поверит! Более того, меня даже обвинят в её пропаже: проспал, не уберёг! Пока будут разбираться, зыбкие следы растают окончательно… Нет! Нет и нет! Не терять ни минуты! Шальная мысль пружиной выкинула меня из комнаты и погнала по коридору: это он! Он!!! ОН!!! Больше некому!
Постепенно я замедлил шаг и стал осторожнее. Моё безумие окончательно завладело мной, и я крался теперь по коридору, как дикий зверь, вышедший на охоту. Мне казалось, что в воздухе сохранился едва уловимый шлейф аромата духов Тэйи. И я, принюхиваясь, следовал за ним, облекая в движение столь изысканную галлюцинацию моего сумасшествия. Где-то раздавалась музыка, продолжался карнавал, небо над Ульдроэлем неторопливо теряло непроницаемую густоту и приобретало сиренево-серые оттенки. Пару раз мне попадались расходившиеся по своим комнатам усталые гости. Я отступал в спасительную тень, и они беззаботно проходили мимо. Дорога мне была хорошо знакома: я не раз ходил по ней, ведь я был секретарём самого Советника, отца моего врага. Я знал, что через главные покои меня никто не пропустит: в такой час моё появление сочли бы более чем странным, а грандиозный скандал не входил в мои планы, и я решил проникнуть к сильсам через крошечную потайную дверь, ведущую в их библиотеку, а затем в приёмную, а затем… Что было бы затем, я не представлял абсолютно. Там будет видно, говорил я себе, лишь бы убедиться, что моя Тэйя жива и невредима. То, что она именно там, не вызывало у меня никаких сомнений. Безумец!