«Это жуткое место, жуткое. Однако в чём-то справедливое. Знаешь, эта жидкость в котлах чоттов обладает множеством удивительных свойств: мало того, что она способна невероятно долго продлевать жизнь тела…»
— Ничего себе, долголетие, — фыркнул я. — Была охота стать живой мумией!
«Зря смеешься, — возразил Айт. — Большинство готово жить в любом виде, лишь бы не умирать. Такое понятие, как душа их мало заботит. Впрочем, оно и до этого ничего для них не значило».
— Но только не для тебя! Как я успел тебя изучить, ты просто душа-парень!.. Постой, но если ты действительно таков, то это же несправедливо! И куда смотрели йокли?!
«В данном случае, синие стражи смотрели на знакомого нам сиятельного лорда, — вздохнул фианьюкк. — Я их понимаю: что называется, налицо свежий труп и рядом с ним я с орудием убийства в руке, сказать ничего не могу, зато может объяснить произошедшее всеми уважаемый и мудрый сильс, так кстати оказавшийся поблизости и — о, удача! — схвативший злостного преступника. Ко всему прочему, добавляется мой безумный взгляд и нечленораздельный хрип, ничего или наоборот всё объясняющий: свихнувшийся от потрясения финюк, — Айт горько усмехнулся, — понятно, потерял жену, да в первую брачную ночь! Решил найти виноватого да не выдержал — стал палить по всем подряд. Ай-ай-ай! Впрочем, причина не смягчает наказания. К тому же, у йоклей была дополнительная, последняя возможность проверить мою невиновность».
— И что же они?! — не выдержал я. — Не проверили?
«Не спеши, а то успеешь! — уже более расслабленно улыбнулся Айт. — Так вот. Возвращаемся опять к известным нам котлам. Как я и говорил раньше, варево в них обладает поистине чудодейственными свойствами, одним из которых, кроме продления жизни, является определение виновности или невиновности заключённого. Да-да, и не смотри так удивлённо. Я и через повязку чувствую твой взгляд. Вновь прибывших по очереди бросают в первый котёл. Если кто-то из них идёт на дно, его проваривают минут десять (с этого момента начинается необратимая реакция превращения в мумию), затем вытаскивают и складывают в штабеля. Если же он не тонет (как я, например), а это бывало крайне редко, то его тут же вылавливают и складывают в специальное место до последующего разбирательства. Считается, что с ним что-то не так: возможно, проверяемый невиновен и попал на каторгу по наговору или по ошибке — что ж, всякое случается! В этом случае полагается ждать до повторного разбирательства. Йокли же, в свою очередь, не торопятся — ждут, когда наберётся таких странных непотопляемых штук хотя бы пятьдесят. Ради меньшего количества, по их мнению, не стоит прибывать в такое отвратительное место, а эти, якобы невиновные, не так уж и невиновны, как они считают, чтобы не подождать немного. Их судьба, говорят они, не настолько глупая особа, чтобы впустую устроить им испытания. Без причины и прыщ не вскочит, не то что…»
— Что ж, в их словах есть определённая доля истины, — задумчиво пожал плечами я, но, взглянув на ещё более задумчивого Айта, торопливо добавил: — Но я, конечно, не имел в виду…
«Да нет. Наверное, в этом действительно есть какая-то справедливость. У меня было столько времени подумать о своей жизни, и я пришёл к весьма неожиданным выводам, — вздохнул фианьюкк. — Тот молодой талантливый фиа — страстно влюблённый жених, восторженный Айт-до-каторги — кажется мне теперь таким смешным и ненастоящим, мне, который переступил черту смерти и стал Айтом-после-каторги, тем существом, которое живёт дальше только ради своей единственной мечты. Ах, Тэйя…»
Далёкий призывный рёв оборвал наши совместные душевные блуждания. Со стороны заметно снизившегося солнца быстро приближалась тёмная точка.
Я впервые видел его во всём великолепии. Тот предыдущий раз, когда в ярком контрасте пламени и ночи я выхватил лишь грандиозный образ могучего зверя, пышущего огнём и злостью, вряд ли можно было назвать нашим первым знакомством, и теперь я со смешанным чувством опасности и восхищения наблюдал, как вырастает в небе силуэт гигантского ящера. Каждый взмах кожистых крыльев стремительно пожирал разделявшее нас пространство, и если бы не излишество устремлённых вперёд голов, я бы, может быть, начал подумывать о круговой обороне.
Фианьюкк торжественно замер рядом, всем своим незрячим существом впитывая ответственность момента. Он повернулся в сторону приближавшегося Змея, каким-то образом безошибочно определив, откуда тот должен появиться.
Уже стала различима крошечная мальчишеская фигурка, вжавшаяся в линию гребня на чешуйчатой холке, прямо у основания средней шеи. Мальчик что-то звонко вопил и размахивал одной рукой, вторую плотно прижимая к своей груди, будто держа небольшой свёрток.