— Сказать, что я счастлив — так мало, — с облегчением ответил я, осторожно разжимая детские ручки и вытягивая мальчика в зону видимости. — Фастх!!!
Под рубашкой зашевелился фианьюкк.
— Кстати, а где этот всезнающий пройдоха? Где Враххильдорст? — спросил я, освобождая из-под одежды Айта.
— Да здесь я, здесь! Соскучился? — раздался сбоку долгожданный голос дофреста. — Можно подумать, что я могу куда-нибудь провалиться!
— Можно подумать, я могу! — усмехнувшись, я с нежностью созерцал пушистого карикатурного дракончика, восседавшего на соседнем камне. — Хотя, пожалуй, что могу. Вернее, уже смог! Послушай, шустрый и проницательный: ты случайно не заглядывал в один подземный город? А то местный йокль говорил, что видел очень похожего…
— Кого? Меня?! Какой-то йокль?! — притворно возмутился Враххильдорст, шмыгая носом. — Делать мне нечего, как…
— Чтоб мне огнём подавиться!!! — вдруг изумлённо вскрикнул Горынович, прерывая нашу шутливую болтовню и неприлично тыкая пальцем в фианьюкка, которого я, наконец, освободил из-под своей рубашки (при этом повязка соскользнула с его лица, и он жмурился, прикрывая глаза ладонями). — Чтоб у меня четвёртая голова отросла, если это не писец Яэйстри!!!
Они так и замерли друг перед другом: Айт — настороженно, подслеповато вглядываясь и вслушиваясь, Зорр — с восторгом и прибывающей жалостью.
— Айт Яэйстри… Это точно вы?.. Ты?!.. — было видно, как сомнения всё более охватывали хийса: похож или не похож? Может быть, и не тот вовсе? Он и сам уже не знал, почему назвал это жалкое существо пропавшим фианьюкком. Так бывает, когда мельком увиденный прохожий вдруг кажется давно знакомым, но чем больше вглядываешься в него, тем более удивляешься — совсем непохож! И как так могло показаться — непонятно. Надо же… А может быть и на самом деле — он?
— Да он это, он! — ответил я за Айта. — Подожди, а вы знакомы? Хотя, что за вопрос — конечно, знакомы!
— Конечно, — задумчиво кивнул Горынович, внимательно рассматривая молчавшего фианьюкка. — Лорлоо сунна умт. Ла рил луу?
— Луу рил, умт самда туниву ла! — вздрогнув, будто проснувшись, пробормотал тот. Затем встрепенулся и, захлёбываясь, затараторил, забыв про слепящее солнце, во все глаза глядя на стоявшего рядом Зорра: — Ло! Ло! Сунда ма унни ма умт! Лоо…
— Он ещё мысленно может, — зачем-то добавил я и неожиданно забеспокоился: — Лицо надо завязать — ему же больно!
— Его надо одеть! — звонко вмешался Фастгул'х, тут же начиная раздеваться, торопясь и от этого только запутываясь в своей одежде. За ним обеспокоено топтался Иичену.
— Ага! И накормить! — поддакнул Враххильдорст, впрочем, не двигаясь с места и лишь красноречиво почёсывая своё толстое брюшко.
— Как же это тебя угораздило? — присел рядом с фиа Горынович, озадаченно теребя усы.
Все разом переключились с меня на фианьюкка.
Айт оглядел нас и расплакался: судорожно, безголосо, так и не уронив ни единой слезинки — все слёзы были давным-давно уже выплаканы.
— Вот так и обзавёлся ещё одним спутником! — закончил я свой рассказ, окидывая взглядом всю нашу честную компанию.
Айт спал, укутанный по самые уши, счастливо посапывая во сне, впервые за время нашего знакомства напоминая не уродца, а ребёнка какого-то миниатюрного сказочного народа.
Пылал костер, зажжённый хийсом. К моему удивлению он просто дохнул на ближайшую кучу камней (это в человеческом-то обличье!), и та прилежно загорелась, и горела, кстати, до сего момента: ровным синим пламенем, без вспышек и затуханий — забавно, необъяснимо, но очень удобно, не правда ли?
Мы молчали, по очереди посматривая то на нашего нового «товарища», то на Фатш Гунн, лежавший рядом со мной.
— А что за пилюли подарил тебе гном? — первым нарушил паузу Горынович. — Дай-ка глянуть.
— Шарики как шарики, — пожал я плечами, протягивая ему мешочек. — Состав мне не объяснили.
— А и не надо! — усмехнулся Зорр, высыпая содержимое себе на ладонь. — Ну-ка, посмотрим! — отложил мешочек и накрыл горошины второй рукой, что-то невнятно бормоча себе в усы. Шарики вспыхнули и замерцали голубым, просвечивая сквозь неплотно сомкнутые пальцы. — Ого-го!!! Серьёзные таблеточки! — только и выдавил он, торопливо ссыпая их обратно и отдавая мне.