— Да-а, — едва выдохнул тот, волевым усилием приводя себя в чувство.
— А кто такие аюнны? — не выдержал я, теряя нить событий из-за незнакомого мне слова: теперь до кучи ещё и аюнны какие-то.
Зорр с фианьюкком переглянулись.
— Аюнны, — сказал Айт, — это удивительнейшие, фантастические существа. Чудо, что они соглашаются жить во дворце, а не летают где-то в заоблачных высотах.
— А чего с вами не жить-то! — оборвал его восторженные речи Горынович. — Тем более, они почти что ваши родственники, даже внешне похожи. Только вы — писцы и секретари, а они — лекари и учителя.
Айт не нашёлся, что ответить, лишь с непонятным выражением посмотрел на Зорра — ну, причём здесь это? — и замолчал окончательно.
— В ту ночь, во время карнавала, когда вы оба исчезли — да-да! И ты, и фиа Тэйя! — тогда, вернее уже под утро, случился грандиозный переполох! Вас искали все жители дворца: как ты понимаешь, Айт, безрезультатно. Более того, не сохранилось даже следов — вы как будто в воздухе растворились. Не помогли ни магическая ворожба, ни эктоидный анализ, допросы, расспросы… ни вызванные из болот псы-фурры — это такие звери, которые улавливают не только запах, но и остатки чувств, зависшие в воздухе и осевшие на предметах, — опережая мой вопрос, лично для меня пояснил Зорр. — Ни-че-го! Абсолютное и ошеломляющее ничего!
— Вы же там такие… такие… — я оглянулся на погрустневшего фианьюкка и не нашёл подходящего слова. — Как же так? Чтобы вообще и ничего?
— Такие, такие! — сердито пробурчал Зорр. — А получается, что и на нас, разэтаких нашлась управа! Кто-то очень постарался и, как я только теперь понимаю, не без посторонней помощи.
— Я видел, как сильс Енлок Рашх Хросс разговаривал с изображением магара! — вдруг решительно заявил фианьюкк. — Об этом знал лишь Василий. Теперь и вы тоже!
— Что??? — привстал на месте Горынович. — Опять этот… Енлок Рашх?! — сказал, будто выругался. — Когда же это, наконец, закончится?!
Айт растерянно заморгал.
— Погоди-ка! — не унимался хийс. — Как могло случиться, что ты оказался в этот момент рядом с ним? Что ты там делал — около Рашха?
Фианьюкк смутился окончательно и потупился, не зная — как сказать, как объяснить, не имея сил повторить снова всю свою историю. За него ответил я:
— Чего-чего… Чего надо! — я улыбнулся и ободряюще подмигнул Айту. — Шлёпанцы искал и ночную рубашку, горшок, снотворное, а заодно и украденную жену. На что только не наткнёшься, когда занят активными поисками. Куда уж вашим псам, как их там, дуррам!
— Ну-ну, — оценивающе окинул меня взглядом Горынович, совершенно не собираясь шутить в ответ. И это его «ну-ну» сказало мне больше, чем длительный, обстоятельный монолог. Я понял, что Зорр каким-то образом уяснил суть произошедшего в деталях и лицах, как будто прокрутил назад киноплёнку. — Значит, выражаясь твоим человеческим языком, ясно как божий день: кто где, кто с кем и кто на кого работает, — он надолго задумался и, наконец, подытожил: — Плохо. Очень плохо!
— Моя жена?.. Тэйя?.. — напомнил фианьюкк, умоляюще глядя на хийса.
— Тэйя, — задумчиво повторил за ним Зорр. — Исчезла одновременно с тобой неизвестно куда, и неизвестно откуда внезапно появилась ровно через месяц — прямо посреди гостевого зала, материализовавшись точнёхонько на королевском обеденном столе, благо, было не время трапезы. С того момента так и не произнесла ни слова.
— А… — начал было Айт.
— Нет. Прочесть мысли не удалось: она заблокировала своё сознание. Можно назвать её состояние сумасшествием или потерей памяти, как и считают многие, но лично мне кажется, что она просто не хочет ни с кем разговаривать. Или не может… Слишком поглощена внутренними переживаниями.
— Она ищет меня! — чуть слышно прошептал фианьюкк.
— Что? — вздрогнув, переспросил Горынович.
— Да, да! — сбивчиво пояснил Айт. — Её тело находится во дворце, а разум плутает в лабиринтах миров. Вот почему я смог выжить в подземном чистилище, вот почему мне иногда грезился её зовущий голос, вот почему иногда я чувствовал прилив сил и мужества. Она прорывалась ко мне сквозь пространство и время, давая надежду и спокойствие. Теперь понятно, почему она живёт у аюнн.
— Теперь и мне понятно! — задумчиво кивнул Горынович.
— Даже и я, кажется, догадался, — улыбнулся я. — Эти самые аюнны знают, что Тэйя путешествует, оставив на их попечение своё бесценное тело, которое необходимо беречь и охранять. Вдруг что — и возвращаться будет некуда.
— Не говори так! — взмолился фианьюкк, всплёскивая руками. — Аюнны — великие целители. Им удастся, им обязательно удастся спасти мою Тэйю!