Был ключ — и больше ничего.
Ни-че-го…
В настороженном молчании я протянул руку и снял его, вытягивая за широкую шляпку и сам гвоздь: посыпался песок, гвоздь легко выскользнул и со звонким перестуком, кувыркаясь, запрыгал к земле. В образовавшейся дырке неожиданно блеснул солнечный свет, протыкая каменную стену насквозь. Так и не успев заглянуть в эту импровизированную замочную скважину, мы с удивлением наблюдали, как лучик стремительно разросся и превратился в ослепительную трещину, дальше — больше, больше, больше и, наконец, наметился невысокий прямоугольный проём, рухнувший внутрь с оглушительным грохотом и облаком пыли.
— Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещён, — пробормотал я, рассматривая сквозь оседавшую завесу причудливый очаровательный пейзаж.
— Я же говорила, что это очень просто, — раздался знакомый насмешливый женский голос.
— Мама… — вдруг сдавленно прошептал Фастгул'х и первый, не оглядываясь, не раздумывая, шагнул внутрь. — Там моя мамочка!!!
Песок между каменными деревьями был расчёсан на волнообразные проборы. Лабиринт завитков и спиралей завораживал, притягивал и заставлял взгляд скользить по плавным изгибам песчаных волн. Сад камней был безбрежен и величественен. Самоуглублённый и целостный, он разрешал нам лишь осторожно пересекать его территорию по узкой петляющей тропе, выложенной радужной мозаикой.
— Это моё самое любимое место на Гирнаре, — говорила Ваалисса, шествуя перед нами. — Когда Оллисс уходит в сорайю, я прихожу сюда.
— Но ведь они — каменные! — возразил Фастгул'х, удивлённо округляя свои золотистые глаза и указывая на деревья. Он как приклеенный, чуть ли не держась за подол, следовал за девушкой, не в силах отойти от неё хотя бы на шаг, даже когда стало ясно, что это никакая ни его воскреснувшая мама.
— Но они растут и даже цветут, — ласково погладила мальчика по голове Ваалисса. — Вот смотри! — она отцепила детские пальчики и сошла с тропинки, подошла к ближайшему дереву, что-то отломила от ветки и вернулась назад. Следы от её ног медленно затягивались песчаными узорами. — Смотри!
Крошечный цветок на её ладони был хрупок и изящен до прозрачной хрустальности. Слепленный то ли из голубых снежинок, то ли из крылышек стеклянных мотыльков, он представлял собой поистине настоящее чудо. На тонком сапфировом стебельке, между двумя синими листочками притаился ещё один распускающийся бутончик.
— Ахх… — только и смог сказать мальчик. Впрочем, кто бы посмел добавить хоть слово? — Может, не надо было его срывать? Жалко.
— Нет-нет, не волнуйся, — успокоила его Ваалисса. — Он не умрёт и не завянет. Просто останется таким, как сейчас, навсегда. Возьми — он твой.
Она взмахнула рукой, и цветок тут же укутался серебристым туманом, завихрявшимся и уплотнявшимся прямо на глазах. Секунда — и подарок оказался надёжно упакованным в гладкий цилиндрик. Сквозь его оболочку можно было разглядеть мельчайшие детали парившего внутри драгоценного растения.
— Если захочешь вынуть его оттуда — нажми на стабб с обеих сторон одновременно и…! — цилиндр мгновенно исчез. — А потом!.. — взмах тонкой руки — и он снова появился, теперь уже в ладонях восторженного малыша.
— Стабб?! — воскликнул я, резко затормозив на месте. Горынович, чертыхнувшись, на полном ходу соскочил на разлинованный песок, при этом, естественно, испортив рисунок: песок ожил, гневно зашуршал, зашипел и начал старательно заравнивать повреждение, восстанавливая узор прямо поверх ног замешкавшегося Зорра. Ваалисса улыбнулась и пригрозила пальцем то ли хийсу, то ли ворчливому саду. Поверхность зарябила и потекла, рисуя картину заново — с учётом новой живой детали.
— Ну уж нет! — фыркнула «деталь», перескакивая на разноцветные плитки.
— Уффшшш, — выдохнул песок, шелохнулся и замер окончательно, вновь графически совершенный и упорядоченный.
— Вы знаете секрет стаббов? — повторил я, возобновляя движение.
— А разве у них есть секреты? — обернулась ко мне девушка и перевела взгляд на цилиндрик, который крепко прижимал к своей груди преисполненный важности Фастгул'х.
— У этого, может быть, и нет. А те, огромные, которые под землёй? — я указал себе под ноги. Сад возмущённо зашептался. — Я имел в виду те, которые находятся далеко-далеко внизу, в самой глубине земли… Прошу прощения, — быстро поправился я, невольно оглядываясь вокруг.
— Вот где надо учиться вежливости, — хихикнул Враххильдорст на моём плече. — Такие успехи и за такой короткий срок!