— Да, давненько к нам никто не захаживал. Всё течёт, всё изменяется. Так ведь, а, Василий? — усмотрев согласие на моём лице, кайшр снова кивнул, неожиданно улыбнулся и продолжил: — Хорошо! Сделаю поправку на ваши несомненные достижения. Я всегда говорил, что люди — очень дотошные создания. В новой версии история получится покороче, да и поконкретнее. Да, это истинная правда: мой корабль, если его так можно назвать, в силу некоторых обстоятельств, — он запнулся и глянул на Ваалиссу, — упал на Землю… Я едва успел спастись, заблокировав основной энергетический кристалл, а то взрыв уничтожил бы меня — кстати, вместе со всей вашей планетой.
— А… — начал было я.
— Не стоит благодарности, — по-своему интерпретировал мою реакцию Оллисс Ушранш. — Однако, корабль мой разбился. Я без сознания валялся где-то в кустах. Привлечённые грохотом, стали собираться местные жители. К несчастью, первыми, кто поспел на место происшествия, были маленькие белёсые паразиты, гордо именующие себя грольхами.
— Скажи мне, любишь ли ты грольхов, и я скажу, кто ты, — не в силах удержаться, прокомментировал я.
— Любить грольхов? Что за извращения! — усмехнулся кайшр. — Они вылезали из земли, как глысти после дождя, растаскивая то последнее, что уцелело после катастрофы, — он мельком бросил взгляд на лежавший передо мной Фатш Гунн. — Меня же, начавшего приходить в себя, спеленали в какую-то липкую гадость и поволокли в сторону горы, видневшейся неподалёку. Не знаю, чем бы закончилось для меня сие путешествие, — вернее, несложно догадаться, чем, — если бы откуда ни возьмись не прискакали бы вооружённые конники во главе с прекрасной девушкой и не освободили бы меня! — он вздохнул и нежно заключил в свои ладони руку Ваалиссы. — Своей жизнью я обязан жене. К тому же это был не единственный раз, когда она отвела от меня смерть.
— А разве вы не бессмертны? — вырвалось у меня.
— Бессмертие, — улыбнулся Оллисс Ушранш, снова отгораживаясь от меня прозрачными щитами вновь одетых очков, — это довольно растяжимое понятие. У меня когда-то был знакомый муэдзинсян, который любил приговаривать, что бессмертны все, за редким исключением, а некоторые так и особенно.
— Но ведь так не бывает!
— Конечно, не бывает, разве что иногда… — вздохнул он, и я так и не понял, шутит он, или серьёзно. Рассказ между тем шёл своим чередом: — Принцесса касхеттского царства — светлоокая, ясноликая и сиятельная, единственная высокорожденная дочь царя Муваталлирса, прекрасная Утлиннь Лилла Ваалинь Исса Анн — сама, своею собственной рукой разрезала на мне путы и повелела своим воинам-хаттам отвезти меня во дворец на горе Адалур. Тогда я выглядел несколько иначе, — усмехнулся кайшр. — Мой «изящный» нынешний вид — более позднее и далеко не добровольное приобретение. Но об этом потом… Более золота и драгоценных камней в стране касхеттов ценилась мудрость и учёное рвение. Образованные люди почитались так же, как и высокопоставленные вельможи.
— Берусь предположить, что первых было гораздо меньше, чем вторых, — улыбнулся я.
— Граном золота можно позолотить бóльшую поверхность, граном мудрости — ещё бóльшую, — вдруг изрёк фианьюкк, погруженный в собственные мысли. — У нас говорят, что мудрость показывает способ достижения самых лучших целей самыми лучшими средствами. Но научиться мудрости так же невозможно, как и научиться быть красивым.
— Именно поэтому, конечно же, истинных учёных насчитывалось не так много, — кивнул мне и фианьюкку Оллисс Ушранш. — Хотя дорога в школы была открыта любому — только деньги доставай! — бесплатное же обучение давалось лишь несомненным талантам, но это надо было доказывать.
— Времена меняются, а жизнь течет, как и прежде, — изрёк я. — Никакого разнообразия. Попробуй-ка, докажи, что ты не верблюд, а какой-нибудь редкий… пиальвинн!
— Законы этого мира неизменны, — пожал плечами кайшр. — И место наверху приходится завоевывать, а потом, кстати, и удерживать. В конце концов, все здесь подчиняются одинаковым правилам. Чем вы лучше насекомых, птиц или зверей?.. Вернёмся к моим приключениям. Меня приняли за путешествующего учёного, едущего в столицу искать славы и признания. Я был статен, красив и молод (если судить о возрасте по внешности, конечно) и выглядел тогда на загляденье! При этом мог играючи вести умную беседу практически на самые разные темы: откуда им было знать, что уровень моего «чю» превосходит любого землянина в сотни раз?!
— А как же корабль? — не выдержал я. — Что вы сказали им по поводу непонятных останков, в которые превратился ваш звездолёт?