— Я-Баи? — переспросил я, озабоченно оглядывая остальных, смутился (опять перебиваю) и чуть тише добавил: — Вулфы называли так Ядвигу Балтазаровну. Или раньше была какая-то другая Я-Баи? Их несколько или… две?
— Две Ядвиги Балтазаровны?! Это уж слишком! — улыбнулся Оллисс Ушранш.
— Как??? — теперь уже действительно удивился я, до последнего момента не осознавая, сколь невероятна бабуля, с которой мне посчастливилось познакомиться. — Она? Она — ещё и крёстная мама Ваалиссы?! Как же так? Но это же значит, что она… что она… Зачем же она тогда нас к вам-то посылала, если сама всё знала?!
— А тебе у нас не нравится? — чуть наклонился в мою сторону кайшр, оглядывая меня поверх очков.
— Нет, нет, что вы, я не то хотел сказать! Но мы пришли сюда, потому что именно она считала, что вы единственный, кто знает… вернее, кто живёт столь долго, что может рассказать о прошлом пришествии магар.
— Ха-ха-ха! — вдруг рассмеялся Оллисс Ушранш. — Значит, сама говорить не стала, а я — разбалтывай? И почему ты решил, что мудрая, древняя и таинственная Я-Баи — то есть, по-вашему, грозная и одновременно милая бабушка Ядвига Балтазаровна — послала вас ко мне именно за этим, а?
— Никто и никогда не знал, не знает и, скорее всего, не узнает, что же на самом деле она хочет сказать или сделать, — вещал кайшр среди всеобщего выжидательного молчания. Правда, у меня было такое чувство, что говорилось это мне лично, утешающе и сострадательно, давая время, чтобы я мог окончательно прийти в себя, мол, шли-шли — и что же, всё зря получается, могли и вовсе не ходить? Оллисс Ушранш глянул на меня почти ласково и продолжил: — Я думаю, что великая Я-Баи, как всегда, оказалась прозорливее нас всех вместе взятых: всё происходит так, как записано на мировом столбе, так, как должно было быть, а не так, как мы воображаем и как нам хочется.
— Моя судьба тоже выбита на Цстах'Ютм Кибаоргхе? — тихо, эхом повторил я.
— Не в том прозаическом виде, в котором ты себе представил, конечно, — снисходительно улыбнулся хозяин. — Да и какая разница? Ваш долгий путь ко мне дал вам столько, что его уже сам по себе можно считать бесценным подарком! Или тебе, Василий, хочется вернуться назад в бабушкину избушку? В ту ночь, когда ты в тёплой компании попивал чаёк и уминал картошку с пирожками, променяв то, что ты приобрёл позднее в пути на какую-нибудь прописную истину, универсальный рецепт спасения мира? Тем более, что спасти-то его, наверное, невозможно да и, скорее всего, не нужно. Хотя…
Я, было, решил возразить, но тут увидел вопросительно округлившиеся мерцающие глаза Фастгул'ха, за ним (вторым ярусом) — приоткрывшего зубастый клюв Иичену с таким осмысленным выражением, что вопрос о его интеллекте отпадал сам собой, и, наконец, — спокойный проникновенный взгляд Айта Яэйстри, смотревший, кажется, прямо в самое сердце. Каждый из них что-то приобрёл на этом пути, но и несоизмеримо — ах, как неизмеримо много! — потерял. Хотели бы они вернуть всё назад? Да? Нет? Не знаю…
— Да не переживай ты так, — продолжал между тем Оллисс Ушранш, читая в моей душе, как в раскрытой книге. — Не могла Я-Баи тебе ничего сказать. Правда, не могла, ибо это было не в её власти. Как тебе объяснить? Она является одним из хранителей этого мира, и она вся насквозь земная, как бы далеко она не путешествовала по своим многочисленным пронумерованным дорогам. Ей чуждо и непонятно то, что приходит извне. Она не в силах проникнуть в смысл иной жизни.
— Но за последние дни я повидал столько невероятных существ, что их хватило бы на несколько миров и планет?! — не удержался я. — И как же Лабиа Тхун? Теперь я думаю, что Ядвига Балтазаровна знала и о нём.
— Знала! — ухмыльнулся кайшр, поудобнее устраивая в кресле своё худое длинное тело. — Не только знала, но и бывала там не один раз, но это совершенно другое. Видел ли ты когда-нибудь обычный кочан капусты? — вдруг, как бы невпопад, спросил он.
— Василий его только кушал, — вкрадчиво подсказал сидевший неподалёку Враххильдорст, жевавший в этот момент очередной пирожок — кажется, с этой самой обсуждаемой капустой. Наткнулся на мой грозный взгляд и чуть не поперхнулся. — Молчу, молчу!
— Так вот, миры эти, включая Лабиа Тхун, — терпеливо продолжал Оллисс Ушранш, — можно сравнить с капустными листами, плотно прижатыми друг к другу, отдельными, но, однако, растущими на одной кочерыжке. Вместе же они — есть суть одно: просто кочан капусты. Магары же, как, впрочем, и я, к вашей здешней «капусте» не имеют никакого отношения. Интерес? Может быть.