ДАРАИ́НЫ — маленькие помощники дриад, похожие на крошечные белые колпачки. Сверху у каждого имеется ещё один колпачок поменьше, вроде головы, и пара полупрозрачных ручек-крылышек, которыми они необыкновенно ловко могут и посадить семечко, и убрать опавшие листья, и перелететь с места на место. При этом колпачки издают шелестящий звук, напоминающий тихое тактичное перешептывание, что является их формой общения между собой. Дараины заботятся о семенах и зёрнах растений, охраняя их и наполняя силой: им вéдомы процессы превращения семени в дерево или цветок. Если бы не дараины, то тёмные силы могли бы вмешаться, преобразовывая растительный мир в хищную, ненасытную флору, пожирающую всё вокруг… Это напоминает тайные замыслы грольхов, и если бы маленькие труженики были бы одни, то, наверное, так бы и случилось, но — слава Лесу! — это не будет никогда.
ДРАКАКУ́РДЫ — боевые красные урдровые драконы Хэ, с длинным, почти змеиным телом и головой, увенчанной восемью рогами. Каждая из четырёх лап Хэ заканчивается пятью когтями, изогнутыми точно ножи тибетских гурхов. Спят дракакурды в глубоких заброшенных колодцах, где сворачиваются на дне тугой спиралью — голова в самом центре, серебряные глаза устремлены в далёкое небесное окно: они никогда не закрываются, и от этого кажется, что красные драконы всё время на страже и, следовательно, неуязвимы. Как только первый луч солнца дотягивается до дна колодца и касается алых зрачков серебряных глаз, тело Хэ расправляется, точно свёрнутая пружина, и выстреливает вверх, как стрела, выпущенная из лука… Стоит ли говорить, что первых дракакурдов поймали именно в этот момент: сруб колодца затянули тройной металлической сеткой, куда и попался ничего непонимающий, только что проснувшийся молодой самец. Красные Хэ — умные, свободолюбивые и бесстрашные существа, и приручить их оказалось трудно: это смогли сделать только
подземные йокли — с величайшим терпением и любовью. И не было в последующие времена лучшего товарища в бою, чем «красные чешуйчатые бойцы» — преданные, неутомимые и сообразительные… На лоб каждого дракакурда прикреплялся жемчужный урдр, с помощью которого воин во время боя мог мысленно общаться со своим драконом, направляя его и отдавая ему команды. Когда Хэ достигал в длину девятнадцати метров, воин-наездник снимал с его лба урдр и отпускал на волю ветру и лунному свету — летать в небе, подчиняясь только зову сердца и брачному гону, и, найдя себе подругу, воспитывать новорожденных дракончиков, чтобы не перевелся род красных драконов, могучих и великолепных. И вот однажды один красный Хэ по имени ТункИр, будучи отпущенным на волю и воспитавший несколько поколений своих детей, неожиданно вернулся назад к своему бывшему наезднику, причём вместе со своими двумя подросшими сыновьями — Зигóхом и ЗИкрром. Они первыми стали «дракакурдами по призванию, по собственному выбору», и через пару лет их примеру последовали другие Хэ. Сейчас уже никто и не вспоминает те времена, когда приходилось ловить и приручать боевых урдровых драконов, кто-то даже воспринимает это сказкой или, более того, — ложью. Действительно, трудно представить себе, что тридцатиметровый красавец-дракакурд мог быть пойманным какой-то сеткой и начал бы слушаться небольшого изящного йокля, пусть даже и с такой грозной репутацией! Что ж, согласимся — конечно же, огнедышащие гиганты сами выбирают себе седоков — напарников по сражению, — конечно же, так было всегда и, само собой разумеется, всегда будет!