ЗУРПÁРШИ — хранители страны сновидений Соррнорм, представляющие собой единый симбиоз — некую прозрачную подвижную субстанцию, обладающую разумом и колоссальной силой. Лишь благодаря их могучей воле страна Соррнорм существует в цельном и гармоничном виде, не разодранная на куски и не погруженная в туман безумия и больного воображения. Ни один из её жителей не видел зурпаршей — хозяев этого мира, но их присутствие ощущается во всём: в неожиданном сиреневом снегопаде и в одиноко бегущей собаке, в горящих окнах ночных домов и в ветре… в тумане-траве-деревьях-людях — во всём, чего только коснётся взгляд. Взгляд путника, пришедшего сюда на час или на всю оставшуюся жизнь.
ИИ́ЧИ — горные птицы, четырёхногие, длинношеие и клюво-зубые. Если добыть яйцо иича или только что вылупившегося птенца, то можно легко приручить этого удивительного и очень симпатичного «птИца», так как запечатление родителя происходит у него в первые три дня: родился, увидел и… полюбил. Да-да, полюбил! Потому что иичи способны на долгую и трепетную привязанность — к собственной матери или к тому, кто окажется на её месте. Самки высиживают птенцов три месяца, и если кто-то покушается на их драгоценные яйца, то «мамаши» самоотверженно бросаются защищать своё гнездо, даже если на него нападает бешеный геркатт. Существует мнение, что иичи умеют разговаривать, но так как они сами не спешат налаживать контакты с окружающими, то подтверждения этой их способности пока нет. Вааль Силь Хаэлл считает, что иичи не разговаривают нарочно, дабы не нарушать своей привычной жизни: уединение в горах способствует философскому взгляду на вещи, и кто знает, о чём думает иич, неподвижно замерший у края пропасти и мечтательно смотрящий на проплывающие мимо облака?
ИНДÓХРЫ — лесные курицы (кýрры), разумные, но неговорящие: не от глупости, а от лени, ибо основное их занятие — это бесконечное высиживание очередного яйца, которое они обхватывают крыльями, прижимают к груди, тщательно зарывая в тёплые перья воротника, и укачивают его, баюкают, мечтательно полуприкрыв глаза. Считается, что они «выдумывают» себе птенца, каждый раз надеясь на рождение чудо-индохра.
ИПАХОНДРИИ — жирные неповоротливые существа, которые умеют думать не только «головой, но и животом». Они считают, что у них два мозга: один — в черепной коробке, а другой — в брюшной полости; оба в одинаковой мере подвержены волнениям, радостям, горестям, страхам и тревогам… Впрочем, люди порой тоже сообщают о чём-то подобном, мол, испугался — живот сводит судорога; порадовался — возникает зверский аппетит. Ипахондрии же заявляют, что их внутренности, ко всему прочему, обладают незаурядной памятью и даже чувством юмора. Стенки их желудков покрыты неким серым веществом, представляющим скопление нервных клеток, а извилины кишок полностью повторяют все изгибы извилин головного мозга. Думать сразу двумя «местами», несомненно, очень удобно, но иногда кажется, что ипахондрии смакуют жизнь, как хорошее изысканное блюдо — со всеми последующими выводами и соответственными пищеварительными эффектами.
ЙÓКЛИ — хранители подземного города Лабиа Тхун, синие ящероподобные существа. Их лёгкие устроены таким образом, что дышать йокли могут только подземным воздухом, не тревожимым ни ветром, ни солнцем, ни дождём. Говорят, что их род пошёл от гигантского подземного Змея — Нага ИсфоИра, способного оживлять мёртвых и менять свой внешний вид. Однажды, обернувшись молодым воином, Исфоир вышел на поверхность земли и около входа в свой лабиринт встретил прекрасную девушку, которая молилась горным духам, прося у них удачу и богатство. Увидев юношу, чудесным образом вышедшего прямо из скалы, она приняла его за подземное божество, что, впрочем, было чистой правдой, и пала перед ним ниц (в весьма соблазнительной позе). Исфоир внял её мольбам, и с тех пор люди, жившие поблизости, стали находить драгоценные камни, лежавшие около горы, как обычные булыжники. Девушку же он увёл к себе — под землю и сделал своей женой. Через положенные девять месяцев красавица родила ему, но не младенца, а одиннадцать змеиных яиц. Придя в ужас оттого, что породило её чрево, она впала в транс и к закату умерла. А из яиц вылупились синие ящероподобные существа, которых позже назвали йоклями. Йокли «получились» мудрыми и рассудительными, как их отец, и такими же красивыми, как их мать. Красота же, как известно, принимает самые непредсказуемые формы: синие ящерицы — изящные, лёгкие и стремительные, с царственной гордой осанкой и пристальным взглядом выпуклых глаз — были прекрасны. Их тяга к справедливости и порядку привела к тому, что они стали непревзойдёнными бойцами, и постепенно слава о них распространилась по всему подземному миру, достигнув и знаменитого города Лабиа Тхун. В те времена там царил хаос: ежедневно прибывали и уезжали сотни путешественников; каждый делал то, что хотел, никоим образом не считаясь с окружающими. Постоянные жители Лабиа Тхуна посовещались и послали к йоклям делегацию с просьбой «принять на себя широкие полномочия управляющих и охранников, дабы принести, наконец, мир и спокойствие на улицы города». Во избежание недоразумений новым правителям был назначен испытательный срок — три года, — но когда он прошёл, об этом так никто и не вспомнил: Лабиа Тхун стал тем, чем он является и по сей день — цивилизованным городом, где строго соблюдаются правила, и каждый уважает своего соседа: никто никого не ест, не мучает и не обкрадывает… Впрочем, говорят — хорошо не просто там, где нас нет, а где нас никогда и не было!