— Любимый, — синие глаза Сэйи наполнились слезами. — Сегодня я впервые испугалась, что потеряю тебя. Только увидев, как ты умираешь, я поняла, что… Артём, ты для меня — больше, чем море.
С грохотом разбилась о камни очередная волна, и наступила необычная тишина, будто море отреагировало на слова дэльфайсы и растерянно отхлынуло, обидевшись на её признание.
— Может, нам отойти подальше от берега? — спросил я, внимательно разглядывая колеблющуюся поверхность. Чувство опасности не давало мне покоя.
— Тась, ради тебя я готов проститься и с жизнью, и с Харлеем… — не обратив внимания на мой вопрос, промолвил Артём, крепко обнимая Сэйю.
— Что ж, — как ни в чём не бывало продолжал дофрест, — вы проверили свои чувства, а Василий получил неоценимый урок. Но сердце мне подсказывает, что это далеко не конец, — он посмотрел на нас с выражением строгого школьного учителя, поставившего за экзамен пятёрки, и, однако, чем-то недовольного, как будто мы использовали шпаргалки.
— Ух, Василий, так и знал, что это из-за тебя, — сказал Артём, легонько толкая меня в бок. — Я тут думаю — пора всё менять. Каждый день, как подарок, а в воздухе давно уже что-то витает, вот-вот прорвётся какой-нибудь дрянью. Девчонкам-то, как они говорят, до морской каракатицы, им лишь бы пляж их любимый не портили. Наивные… В городе давно слухи ползут. Поговаривают, что инопланетяне из воды выходят, ночью дно светится, а в небе тарелка висит. Тась, ну, что ты так на меня смотришь? Я на центральной площади народ не агитировал. Вести себя твоим подружкам нужно было скромнее — глазки в пол и волосы в косичку. Бабки потихоньку звереют, местные девицы стервенеют. Ну, не бить же их, какие ни какие, а они тоже женщины. А сегодня мне передали, с утра прикатил подозрительный субъект, назвавшийся спецом-корреспондентом. Очень дотошный. Интересовался у народа про тарелку, место просил показать. Хм, за деньги любой согласен! Так что мы — да, Тася? — уезжаем, перебираемся в город побольше, где люди — толпа, и ни до чего ей нет дела!..
Дэльфайса, не ответив, высвободилась из его объятий и со странным выражением на лице посмотрела вдаль, потом вздохнула, глянула себе под ноги и непроизвольно подняла несколько камешков.
— А купать ты её в ванне будешь? — с сомнением поинтересовался дофрест.
— Если надо, купим надувной бассейн. И каждый год — отдыхать на побережье! — уверенно возразил Артём.
— Что-то энтузиазма на лице у девушки не видно. И загрустила опять же.
Таисия сидела задумчивая и складывала маленький Стоунхендж. Вдруг подняла голову и прислушалась. К нам медленно спускались уже знакомые байкеры. За ними чуть поодаль шли девушки. Все были странно притихшими и печальными, только маленькая дэльфайса с упоением доедала подтаявшее мороженое, не поддаваясь всеобщей меланхолии.
— Сэйя, мы уходим. Быстро. Прощайся! — крикнула ближайшая девушка. — У нас очень мало времени. Сейчас здесь будет людно…
— Я уже знаю, — сказала Тася, даже не двинувшись с места, только ещё ниже опустила голову.
— Раз знаешь, так быстро! — недовольно добавила другая. — Прости, Тёмочка, любовь окончена. Подругу себе ещё найдёшь. Ты у нас парень видный, до Сэйи, небось, девицы гроздьями на шее висели — выбирай любую или всех сразу, а нас волна зовёт! Говорили нам — чем ближе к людям, тем хуже для здоровья. Ну, что вы, мальчики, так обиделись. Конечно, с вами было очень весело, весьма познавательно, а теперь, чао, милые.
Дэльфайсы суетились по берегу, производя непонятные с первого взгляда манипуляции, перекладывая камни на берегу и что-то бросая в воду, в которой постепенно начинала высвечиваться мерцающая зеленоватая полоса, уходящая от берега прямо в морские глубины. Сквозь переливающуюся толщу угадывалась ровная наклонная дорога, выложенная каменными плитами, уводящая неизвестно куда, и в этой неизвестности светились, пульсируя и разбегаясь, размытые живые огоньки — путеводные маячки отступления.
Среди озабоченно собирающихся дэльфайс в молчании замерли брошеные байкеры, в одно мгновение переставшие существовать для них, став ушедшим прошлым, легко забытым и теперь несущественным. Это было настолько явно, так оскорбительно очевидно, что, казалось, ещё секунда, и назреет скандал.
— Вы не можете вот так взять и уплыть. Только из-за того, что накрылось это фиговое место, вы даёте дёру??? Перейдём куда-нибудь дальше — побережье тянется до горизонта. Вам что, мало?! — заговорил один из них, видимо, из последних сил пытаясь оставаться спокойным. Потом, не выдержав, перешёл на крик. Его, наконец, услышали: