— Это место единственное в своём роде, и если вы не понимаете, то нам вообще не о чем разговаривать. И мы сами решаем, где и с кем нам быть. Никто не смеет нами командовать, — старшая дэльфайса остановилась около него и говорила размеренно, монотонно, наставляюще. — Красавчик, не капризничай! Мне было с тобой так чудесно. Не грусти, всё когда-нибудь кончается. Прилив сменяется отливом, а шторм — штилем. Я буду вспоминать о тебе… ну хочешь, с нежностью. Прощай.
И тут она совершила грубую ошибку — видимо, желая как-то исправить зыбкое положение, протянула руку и погладила по щеке своего бывшего любовника. Он отшатнулся, как от пощёчины, зло выругался и замахнулся на растерявшуюся девушку, но, передумав, цепко схватил её за руку и поволок к мотоциклу.
— А может, и не было никакого корреспондента? Может, это ты и проболтался о нас??? — взвизгнула та, безуспешно пытаясь вырваться.
— Заткнись! — прошипел в ответ парень, на секунду остановившись, глянул на неё уничтожающе, одним своим видом подтверждая её догадку. Девушка ахнула и от неожиданности — неужели правда? — на какой-то момент перестала сопротивляться.
Но тут остальные дэльфайсы бросились ей на выручку, вмиг образовав единую кучу малу. Байкеры тоже не зевали: воодушевлённые поданным примером, вытаскивали по одной своих бывших подружек, явно намереваясь не дать им беспрепятственно скрыться.
— Тася! Ни шагу! Вась, присмотри за ней… Я сам разберусь! Сам!!! — бросил мне Артём и решительно вклинился в общую свалку, раскидывая сцепившийся клубок на отдельные разъяренные составляющие. Развернулся, прикрывая собой девушек. Тут же получил ощутимый короткий тычок в бок. Не раздумывая, ответил, уходя в сторону и успевая удивиться жесткости и силе удара, нанесённого по нему. По своемý. Крутанулся, разворачиваясь, плавно нагибаясь и одновременно выбрасывая назад ногу, жёстким концом ботинка приходя кому-то по голени. Привет, чувак, получи — распишись. Отступил на полшага в сторону, уклоняясь от летящего в висок кулака, пропуская его мимо лица и слегка разворачивая своей ладонью, захват, вперёд, вверх, сильный толчок. Бывай, не кашляй. Удар… Ну, что же вы все на одного?! И про барышень совсем забыли. Удар… Остановитесь! Удар… Откуда такая ненависть? Никогда не думал. Что когда-нибудь. Придётся. Биться. Со своими…
Никто не дерётся так зло, неоправданно беспощадно и свирепо, как бывшие друзья. Убивая насмерть, зная своего противника, как самого себя, чувствуя и предугадывая любое его движение, встречая его болью и яростью. Здравствуй, друг. Умри, враг.
Стремительно короткая, ожесточенная схватка. Кровь на камнях, разбавленная солёными брызгами. Дэльфайсы, замершие по колено в воде в сиянии набегающих волн.
Потом всё разом закрутилось, закричало, задвигалось. И не нужно мне больше удерживать Тасю, рвущуюся в драку за любимым. И неважны и бессмысленны угрозы уезжающих байкеров.
Подошёл Артём:
— Тась, не плачь. Тася… Я живой! А кровь — так она не моя. Если что, меня Василий опять пропечатает, и буду, как новенький, — он гладил и гладил её по вздрагивающим плечам.
— Сэйя, уплываем! Быстрее!!! — подошла одна из подруг. Она скинула одежду, и я с удивлением заметил, что тело девушки начало медленно трансформироваться, выступая серебристым плавником вдоль позвоночника и наращивая перепонки между пальцами рук.
— Барышня! Вы что не видите, что она не хочет? — проговорил я, заслоняя собой обнимающуюся пару. — И вообще, влюблённым мешать — это моветон.
— Ну, не будь же дурой… Сэйя!!! — с трудом стараясь не замечать меня, продолжала дэльфайса. — Зачем он тебе?! Тебе?! Если останешься с ним — никогда не сможешь вернуться в наш город. Ты всегда поступала по-своему, но сейчас мы просим тебя, умо-ля-ем — пойдём с нами! — она явно нервничала. Другие, замерев, молчали, но и без слов было видно, как они расстроены перспективой потерять подругу. — Скорее, коридор меркнет. Надо спешить. Сэйерия! Сэййй!!!
— Простите меня… но я не с вами. Я с ним! — девушка лишь сильнее вцепилась в обнимающие руки, всем телом прижимаясь к Артёму.
— Что ты несёшь? Быстрее! И ради какой бездны ты его тогда вытаскивала?.. Пусть дельфины людей спасают!.. Идём же!!! Нет?.. Но почему нет?? — последние слова слились и перешли в пронзительное свиристение.