— Заба-авно??? Может, тебе и весело, а мы живём под её властью. Ах, если бы она нас просто не замечала! Герцогиня же использует свои законные территории для игрищ, не соответствующих лесному этикету, представь себе, потому что придумать такое способен лишь больной хрумм или помешанный кикимрýх.
— Но она, как я понимаю, не может сменить поле деятельности на Париж или Гавайи? — уточнил я, вспоминая прочитанное про дриад в библиотеке и одновременно отмечая про себя названия новых лесных жителей. Надо же, хрумм и кикимрух?
— Да, как всякая дриада и она скована рамками леса, — Юнэйся чуть погрустнела. — А ты её защищаешь?
— Да нет, отчего же. Пытаюсь понять.
— Да что тут понимать?! Да, мы — дриады. Да, мы прикованы к месту и дереву, нас породившему, но ведь можно воспринимать это не как тюрьму, а как высшее предназначение — служение Лесу! Вот, например — не надо ходить за тридевять лесов — соседняя дриальдальдинна, тоже герцогиня, Сейрин Ния Хаэлл, её любят и уважают. Все-все, даже самый крошечный новорожденный дараин знает, что махадриада сделает всё возможное и невозможное для каждого своего подопечного, будь то цветок или живое существо.
Стоявший рядом медведь обернулся и подозрительно зыркнул на нас из-под лохматых нависающих бровей: «Цыц, мелкота!». Юнэйся машинально кивнула и, утянув меня пониже, возбуждённо зашептала мне прямо в ухо.
— А мы живём, как на муравейнике — сплошная суета и, того гляди, подожгут. А она!.. — девочка сделала многозначительную паузу. — Она-то набрала себе бездельников и весело проводит время. Вот, полюбуйся. Они-и — её свита. Глаза б мои не смотрели! Тебе в новинку, понятно — с первого раза завораживает, но потом быстро привыкаешь. Мыльный пузырь тоже играет всеми цветами радуги, а внутри него пустота. Пшик. Рукой тронешь, хлоп и нету, стоИшь весь в мыле.
— Может быть… А наверху-то что? Разве никто не знает?
— Знают! — помрачнела Юнэйся. — Но дриальдальдинна имеет полное законное право на свои фантазии. Конечно же, наказывать и осуждать её не за что — ведь никто не погиб, трава зелёная и кора не облезла. Так это же не её заслуга! Дедушка Эшх трудится с утра до вечера и с ночи до утра.
— А где он, кстати?
Ответа не последовало. Толпа, замолкая и разворачиваясь в одну сторону, спрессовалась, очищая посредине свободное место. В наступившей тишине, шурша и выбрасывая листья, распускаясь цветами, прямо из-под земли полезли побеги, стремительно свиваясь в некое подобие зелёной арки. Минута — и цветущий проём был завершён. Он вспыхнул изнутри, засветился и загустел. Из него выкатилась ковровая дорожка, вслед за которой появилась женская фигура, вышедшая наружу с достоинством коронованной особы.
Я сглотнул, Юнэйся скривила губы и отвернулась. Остальные склонились в глубоком поклоне.
Вновь прибывшая неспешно прошествовала по дорожке. Теперь она была слишком близко, чтобы не заметить, что она не просто красива, а царственно хороша, притом, что весь её облик бросал вызов всем и каждому, поднимая из глубины души самые противоречивые чувства: восторг и желание, преклонение и жажду, безумие и отрешенность. Я никогда не понимал, как за одну ночь с Клеопатрой кто-то платил жизнью. Теперь вопрос отпал сам собой. Может и правы были те, кто за несколько часов умопомрачительного взлёта могли распроститься со всем, чем обладали.
Эвил Сийна была невысока ростом, что, тем не менее, не мешало ей смотреть на всех сверху вниз. Обнажённое тело сплошь покрывали изображения растений, руны и знаки. Спереди, с пояса до колен, ниспадал каскад из нитей с нанизанными драгоценными камнями, оставляя открытыми бёдра. На высокой груди, закрывая расправленными крыльями соски, замерли две красно-белые бабочки. В комплект к ним такая же бабочка примостилась на узеньком бриллиантовом ожерелье, плотно обвивавшем шею. На каждом пальце на руках переливалось кольцо. Густые волосы, собраные на затылке, удерживались хрустальными шпильками и вспыхивали искрами. Через пару минут от изобилия украшений у меня зарябило в глазах. Да уж, всего было по-царски слишком…
Вслед за ней на поляну выступили две чёрные лоснящиеся фигуры. Охранники? Любовники? Или то и другое вместе? Обведя толпу обжигающим взглядом, они встали за спиной герцогини, демонстративно поигрывая мускулами, готовые в любую секунду прыгнуть и вцепиться в горло каждому, невзирая на ранг и комплекцию. Толпа подалась назад. Эвил Сийна удовлетворённо улыбнулась и приветственно подняла руку.