— И что? Что делать-то, чтобы не растерять свою гениальность? — поинтересовался я.
— Что делать, что делать, — буркнул опять с набитым ртом Враххильдорст. — Сухари сушить. И — в путь! Дорога судьбы всегда ждёт своего путника, — тут он сосредоточился и важно процитировал, умудряясь при этом не прекращать пережёвывание очередного куска: — «Действительное понимание происходящего, увы, субъективно для каждого человека. Оно может быть достигнуто только им самим. А знание, полученое от другого, даёт очень и очень мало, почти ничего». Так что давай, Василий, сам бултыхайся. Нельзя научиться плавать, только рассуждая о том, как это делается — надо, по меньшей мере, хотя бы один раз войти в воду.
— По-моему, я уже дня три как барахтаюсь! Давно превзошёл бедняжку Муму. Хотя нет, не буду трогать её честное имя: она-то свой опыт точно не в книжке прочитала. И тем не менее, неужто действительность столь сурова и печальна? Не обязательно ведь тонуть в каждом случае. Что же другие-то — не верят и не стремятся?
— Это не так важно, верят или нет, стремятся или не стремятся. Дело в том, что путь для них, по крайней мере сейчас, недоступен. Пока! — дофрест утверждающе поднял вверх тщательно облизанный палец.
— Пока?
— Всё просто! Для того, чтобы ступить на этот самый «путь», необходимо быть достаточно сильным, а силёнок-то и нету.
— А у меня — есть? — я не смог удержаться от улыбки.
— А у тебя есть я! — Врахх важно выпятил набитое брюшко. — И это сейчас главное, поскольку я твой и кнут, и пряник, и советчик, и проводник. Я — сталкер, наконец! Я — мудрый сталкер! Я — смелый сталк…
— Молчи уж, Иван Сусанин. Сталкер он… Ну-ну. Нашёл зону!
— А что, сейчас бы ты лежал на той поляне, молотился бы головой о пригорок и звал бы свою королеву…
— Добрый ты, Враххильдорст, умеренно жалостливый.
— Вот и я говорю, что добрый. Добрый, единственный и незаменимый. Вспомни, как я всё шустро провернул — тяп-ляп, выбор сделан, дышите полной грудью, живите полной жизнью!
— Подожди. Со мной понятно, а как же, всё-таки, другие люди? У них ведь нет личного дофреста, великого и могучего.
— Вот заладил! Ну, хорошо. Вспомни, забывчивый мой: у каждого, или почти у каждого, есть внутри маленький жилец, крошечный детонатор — прорастающее зерно, которое, как известно, выделяет огромное количество энергии подобно небольшому взрыву.
— Зерно? Опять оно! Это не я заладил, а ты.
— Оно, оно! — бодро перебил меня Враххильдорст. — Именно при его прорастании или трансформации — называй как хочешь — человек начинает изменяться, получая возможность по-новому воспринимать мир. Хлоп-хлоп глазками… Начинается это, естественно, со съезжающей крыши. Да-да. Сначала ему может показаться, что он сошел с ума, настолько отличается окружающее пространство от того, каким оно был прежде: слишком ярко, слишком звучно, слишком богатая гамма чувств и переживаний. Тогда и только тогда, так сказать, с ясным взором и трезвой головой человек сможет сделать свой выбор — идти по этому пути дальше или вернуться к привычным, таким понятным серым будням. Будь уверен — многие так и поступят, я имею в виду, к сожалению, последний вариант. Ведь чтобы удержать сей сказочный подарок, надо хоть немного соответствовать ему. Представь на секунду убийцу, у которого незапланированно проснулась совесть, или проросло зерно, — как ни называй, а последствия одни и те же.
Я представил и не смог решить — смешно это, глупо или грустно.
— Вот-вот. В пору ему пойти и самолично удавиться, — поддакнул дофрест.
Я усмехнулся и отрицательно качнул головой. Врахх продолжил за меня:
— Вот и я думаю, что это вряд ли — делать ему нечего, как вешаться. Его выбор очевиден, а собственной внутренней силы совершенно достаточно, чтобы придушить не себя, а так некстати проснувшееся зёрнышко. Ну и ладно. Каждому своё. Где ж кормиться вшам, как не на голове?
— Хорошо, я понял! — со сложным чувством в душе кивнул я. — Ворота открыты для всех, но не каждый туда войдёт: кто — не решится, кто — не сможет, а кто — просто резво устремится в обратную сторону — тоже выбор.
— Конечно! И дело даже не в зерне… Наша Земля скоро уже не будет существовать в незыблемом привычном виде, а грядущие события уравняют всех, всех до одного, поставив в один ряд на стартовую черту. И вперёд! Вниз или вверх! Кому как больше нравится.
— Тогда, конечно, во всём этом есть величайший смысл. Шанс должен быть у всех. Как говорят на Востоке — если хоть однажды видел Будду, то его можно найти и в аду. Было бы к чему стремиться, — совсем не вовремя мне вспомнился тёмный силуэт магара: вот кому на руку полное неведение и незнание людей. Представляю, какая начнётся паника. — Что ж, я за то, чтобы хоть ненадолго открыть людям глаза.