— Ты бы хоть Петру оставил — вдруг он тоже лимонада хочет? Поинтересовался бы.
— Он добро-овольно пожертвовал весь свой з-апас мне-е-е! — продолжал икать Враххильдорст. — Так сказать, возме-ещая моральный ущерб. Правда, Пётр?
— Плавда! — очень серьёзно отозвался мальчик. — Тятя Вах — холосый.
Бабушка ласково взъерошила ему светлые кудряшки:
— Ах, ты мой яхонтовый…
— И он всё равно дракон, только маленький, — улыбаясь, добавил я.
— А больсые длаконы есть?
— Только в сказк… — подала голос Альбина.
— Бывают, конечно же, бывают, солнце моё, — громко оборвала её баба Яга. — А сестрица твоя думает, что раз она не видала их своими собственными глазами, то они и вовсе не живут на свете. Много ли она видала?
— А что я такого… не видала, что? — едва слышно, обиженно прошептала девушка.
— Да ничего и не видала! У тебя очи твои нарисованные, наверное, только для того и существуют, чтобы ресницами хлопать да томно выпучиваться! — подалась вперёд Ядвига Балтазаровна, налегая грудью на стол. — Ты даже на себя в зеркало как следует посмотреть не можешь. На кого похожа-то!
— ?!
— Да-да! А кабы глянула по-настоящему, так сразу, может быть, и перестала бы на своё личико пре-релест-ное накладывать килограммами ту гадость, которую ты каждое утро на него намазываешь.
— А что? Плицертолиевая косметика — новое чудо двадцать первого века… — растерянно и непонимающе возразила Альбина. — Её все женщины употр…
— Вот все и дурищи! — отрезала Ядвига Балтазаровна. — Ну, что ты так на меня уставилась? Опять тебе нужно доказывать да объяснять — как слепые котята!..
Она недовольно ссадила с колен Петюню и, осуждающе качая головой, — эх, молодежь! — ушла в соседнюю комнату, чем-то там погремела, передвигая и перекладывая, через минуту вышла обратно, неся в руках большое пыльное зеркало в витой раме. Взгромоздила его на стол, оперев на бок самовара, тут же вытерла передником и гордо сказала:
— Вот, полюбуйтесь.
Что-то любоваться никто не спешил. Баба Яга насмешливо фыркнула.
К зеркалу храбро полез Петюня, заглянул внутрь и неожиданно рассмеялся, состроив озорную рожицу кому-то, увиденному в глубине.
— Ну-ну. Что, храбрости-то поубавилось? Один лишь Петя — герой? А ты, любезная сестрица, не желаешь ли поглядеть на себя, красоту свою девичью потешить?
— Хм! — Альбина раздраженно передёрнула плечиком и, посмотрев на кривляющегося братца, тоже подошла к зеркалу. Мы тактично заглянули следом.
Жуткая разлагающаяся маска была скорее частью недавно выкопанного трупа, нежели чем лицом привлекательной девушки. Ноздреватая, местами отстающая кожа, спекшиеся губы и вылезающие глаза — весьма колоритный образ для юной впечатлительной особы, а в том, что она впечатлилась, сомнений не было никаких.
Альбина остолбенела. Вцепившись в край стола, она не могла даже кричать. Отражённое существо действительно чем-то напоминало оригинал, как если бы тот заглянул в свою могилу лет примерно через сто.
— Алюся, эта со такое? — встревожено спросил Петюня, дёргая сестру за руку. От внезапного прикосновения та очнулась, растерянно поглядела на малыша, такого живого и тёплого, потом с невероятным усилием снова перевела взгляд на своё отражение и, наконец, завизжала. Отшатнувшись и чуть не уронив зеркало, шарахнулась прочь, бестолково заметалась по комнате, ударившись ногой о скамейку, не замечая ни боли, ни присутствующих и желая лишь одного — быть подальше от этого ужасного предмета на столе. Внезапно увидела выход и, просветлев лицом, рванулась наружу. Хлопнула дверь, и тут же раздался грохот падающего тела, поскользнувшегося на крутых ступеньках. Мы бросились следом.
— Оп-пля, — раздался приятный мужской баритон. — Куда так спешишь, ненаглядная?!
…Я готов целовать руки твои, дарившие мне тепло, глаза твои, вернувшие мне надежду. Слышишь?! И если нам никогда больше не суждено встретиться, с каждым своим вдохом я буду звать только тебя, с каждым взглядом я буду вспоминать только лишь о тебе и ждать… всё равно — надеяться и ждать. Потому что я не смогу жить без тебя вновь так, как жил без тебя прежде…
…Нет той силы, которая могла бы помешать мне найти тебя, где бы ты ни была, сколько бы для этого не пришлось пройти, Дорогой дорог или бесконечным путём коридора Времени, через сны и бред, потери и обман… Потому что я люблю тебя, любил и буду любить вечно.