Я снова вздохнул и уже относительно спокойно осмотрелся вокруг: передо мной, кажется, промелькнула вся моя жизнь, а здесь прошло только несколько минут — ветер так же шевелил невесомую занавеску, солнце почти целиком выкатилось из-за облака, раздав деревьям пока ещё прозрачные и нечёткие тени.
— Признаться, вы меня ошарашили, — укоризненно покачал головой мужчина. — Помилуйте, разве я осмелюсь хоть взглядом, хоть словом, хоть намеком обидеть вас?! Я всегда в вашем полном распоряжении, даже более того, вы можете доверять мне как другу, как брату, готов помочь и мудрым словом, и метким ударом!
Я по-новому внимательно присмотрелся к говорившему, а затем, решив проверить скороспелую теорию полной моей невидимости, осторожными шагами, боком, боком придвинулся к беседующим — мы как будто бы играли в детскую игру «невидимку», договорившись до поры до времени не замечать друг друга. Вот только до какой поры и кто прозреет первым?
— Лорд Хросс (я вздрогнул — так вот он какой, этот скандально-знаменитый лорд Хросс!!! Господи… Великий Лес, конечно же, это он! Я ведь видел его изображение в библиотеке! Этот взгляд и серьга в форме дракона! А в действительности он более… более неотразимо г(л)адок!), я благодарна вам за ваши тёплые слова, — вздохнула Диллинь. — Они очень, очень много значат для меня. Действительно много. И может быть, я когда-нибудь отвечу вам на ваше признание — как другу, как брату или как… мужу.
Я удивленно посмотрел на Диллинь — и не поверил ни единому её слову.
— Я не имел в виду… — заторопился Хросс.
— Имели, — мягко возразила она. — Конечно же, имели. Любой здравомыслящий сильс, да и не сильс тоже, на вашем месте поступил бы точно так же. Успокойтесь, я не сержусь. Я понимаю.
Девушка снова вздохнула и, перешагнув через упавшую накидку, подошла к открытому окну, по пути чуть не задев меня рукою. Она была так близко, что я ощутил знакомый запах её тела — аромат сирени после летней грозы.
Мýка, какая мýка находиться от неё так близко, что, кажется, ещё вздох, ещё миг — и наши глаза увидели бы друг друга… Невыносимая пытка — табу прикосновений.
Она же действительно меня не замечала.
С лордом Хроссом мы проследовали за ней к окну и почти одновременно встали с разных сторон.
Для него я тоже не существовал. В этом случае можно сказать, что и слава богу.
— Мне что-то грозит? — вдруг встрепенулась Диллинь. — Я чувствую, вокруг что-то сгущается. Все такие торжественно-загадочные и, по-моему, что-то скрывают или, по крайней мере, не договаривают.
— Да! — крикнуло моё сердце.
— Нет! — слишком поспешно, одновременно со мной ответил Хросс. — Нет, что вы. Вы же находитесь в Ульдроэле!!! Здесь вы вне опасности.
— Я — может быть. Сейчас — может быть. Но очень скоро всё изменится: я вижу тревожные сны о всеобщей гибели, как бы банально это ни звучало. Мир рушится, а я ничего не могу поделать. Этот сон преследует меня каждую ночь, а тут ещё и магары… опять требуют назначить день переговоров, а я пока не готова для этого. Я склонна, вы же меня знаете, браться только за то, о чём имею полное представление. Насколько это возможно.
— Ничего, подождут! — фыркнул Хросс.
— Я бы не стала их недооценивать, — покачала головой юная Королева. — Их уверенное ожидание настораживает меня более всего. Я не сомневаюсь в том, что смогу помочь планете в момент незримого Перехода, но не знаю, что будет дальше.
— Дальше будет скучно и буднично. Если, конечно, верить древним пророчествам, — с убийственным спокойствием пообещал Енлок Рашх.
— Скучно и буднично, — непроизвольно повторила за ним Диллинь. — Может быть.
«Не верь ему! — кричало моё сердце. — Посмотри в его холодные змеиные глаза — там свернулась тугой пружиной смерть. Берегись, душа моя — он необыкновенно опасен!»
Весь её облик был исполнен такой нежности и чистоты, что у меня перехватило дыхание. В душе росло и крепло новое чувство: я никому тебя не отдам, слышишь? Чего бы мне это ни стоило!
— Если верить древнему пророчеству, — снова заговорила она, — то мне открыта только одна дорога, и ведёт она под венец.