— Я готов целовать руки твои, дарившие мне тепло, глаза твои, вернувшие мне надежду. Слышишь?! И если нам никогда больше не суждено встретиться, с каждым своим вдохом я буду звать только тебя, с каждым взглядом я буду вспоминать только лишь о тебе и ждать… всё равно — надеяться и ждать. Я не смогу жить без тебя так, как жил без тебя прежде!..
Юная Королева отрешённо молчала. Я не знаю — откуда, — но я был уверен, что она каким-то образом услышала и мои слова тоже. Она вздохнула и чуть повернулась ко мне, качнув головой — то ли соглашаясь, то ли удивляясь. Это неприметное движение, неуловимое, как дуновение ветра из окна, пообещало мне больше, чем счастье и весь мир в придачу. Оно вернуло мне надежду. Я снова был жив.
— Я буду верен вам душой и телом! — не унимался со своей стороны Хросс.
Диллинь вздрогнула и приподняла бровь, отвернулась от меня, ускользая узкой ладонью, провела по лбу кончиками пальцев. Молча посмотрела на торжественного сильса, не соглашаясь, но и не возражая. Это вдохновило Хросса на продолжение, с каждым словом всё более и более пылкое.
— Я сделаю вас счастливой! — сулил он. — Я покажу вам соседние миры, близкие и далёкие, прекрасные и пугающие. Мы опустимся на дно океана планеты Тогг и пронесёмся на спинах крылатых драконов в мире яштов. Сам великий Дракон Фир Ахест Д`хетонг Хет почтит нас мудрой беседой. Моя восхитительная Королева, я с радостью и гордостью поведаю вам обо всех тайнах Вселенной и…
Даже на мой непритязательный взгляд это было уже слишком. По-моему, претендент в женихи немного перебрал с обещаниями. Это даже маленьким дараинам понятно. Все тайны Вселенной?! Вот загнул! Я улыбнулся.
Диллинь тоже улыбнулась — чуть-чуть, едва заметно и, как мне показалось, немного лукаво. Дорого бы я сейчас дал, чтобы эта улыбка не была игрой моего истосковавшегося воображения.
— Встаньте, мой рыцарь! — патетично изрекла она уже с явной иронией в голосе, на которую, впрочем, Рашх в порыве излияния страсти совершенно не обратил внимания. — Я объявлю о своём решении на следующем всеобщем Совете.
Она осторожно высвободила свою руку и отступила на шаг назад, незаметно разминая пальцы:
— Это ведь недолго? Я, надеюсь, ничем не затронула знаменитую гордость сильсов?
— Вы оказали мне честь лишь тем, что выслушали меня, моя несравненная Королева. Каким бы ни был ваш ответ, я буду любить вас всегда, служа вашему пресветлому Величеству верой и правдой всю мою оставшуюся жизнь.
Енлок Рашх Хросс склонил голову и эффектно прищёлкнул каблуками.
Диллинь неожиданно рассмеялась и облегченно закружилась по комнате.
Я снова занял свой удобный наблюдательный пункт.
— Что вы, право! — почти пела она. — Я думаю, мы выполнили ритуал правильно от начала и до конца? Это ведь первое предложение мне руки и сердца, — на этом месте Диллинь на секунду замолчала и отчего-то глянула на пальцы, до которых я только что пытался дотронуться. — Я очень волновалась: вдруг что-нибудь скажу не так, как надо, — она остановилась около замершего Хросса и, заметив странное выражение на его лице, тут же поправилась: — Что с вами, дорогой Рашх? Вы действительно мне очень и очень небезразличны, но, пожалуйста, не торопите меня, хорошо? Сейчас решается судьба целого мира, да ещё, наверное, и не одного, а многих. О, не смотрите на меня так! Конечно же, вы достойны! Можно сказать, лучший из лучших! — Диллинь подарила своему новоиспеченному жениху одну из самых очаровательных и искренних улыбок, на которую была способна в данном случае.
И Хросс поверил ей, улыбнулся в ответ, отвесив церемонный поклон маленькой царственной обманщице — такой серьёзный, умный дядя, а купился… Воистину, обманываться рад! Я поймал себя на том, что злорадствую. Надо же, никогда не замечал за собой, что я умеренно злобен, да еще и ревнив.
Хотя, в общем-то, нечестно вот так, со стороны, сидя в удобном кресле решать за другого, оценивая его слова и поступки. Неизвестно ещё, как бы я сам… На этой мысли меня основательно заклинило и повело куда-то в сторону. Я загрустил, разволновался — как тут быть спокойным, когда вот же она, Диллинь, только руку протяни! — даже с места привстал. Ну, и дальше-то что?! Вздохнул, сел обратно, вытащил из кармана сигареты — закурить, что ли?
В чувство меня привело настойчивое мягкое прикосновение: кто-то толстый и пушистый тёрся о мои ноги, толкаясь и топчась мне прямо по ботинкам. Посмотрев вниз, я обнаружил там своего старого знакомого, усатого и полосатого.