- И куда вы теперь?.. – улыбнулся и я. В груди тоскливо защемило, напомнило о себе своё собственное, бережно хранимое воспоминание.
- А ты? – вопросом на вопрос ответил Артём. Я пожал плечами. Он усмехнулся и продолжил: – Вот то-то и оно, что какая разница. Куда бы мы ни пошли, есть у меня глубокое убеждение, что мы с тобой теперь связаны накрепко в один неразрывный узел, - Артём потёр место, где под рубашкой пряталась весьма специфическая отметина. - Дороги у нас, может, и разные, да вот судьба одна. Как я понял, конец света всё-таки ожидается, хоть его многие и не заметят. Вопрос выбора встанет перед каждым, а отказ от выбора тоже есть своеобразное решение поставленной задачи, - он резко рубанул в воздухе ладонью. - Каждый имеет право на то, что слева, и то, что справа. Выбирая свою жизнь, мы выбираем прежде всего то, каким образом она закончится. Короче, если суждено – свидимся!
Тася легонько коснулась моего плеча, стирая с него невидимую глазу капельку:
- Ты, Васенька, береги себя. Себя, дофреста, печать, жемчужину… Великий океан, как много получается! Про последнее твое приобретение скажу, что если она и не обладает такой же силой, как королевская печать - тут ей и по рангу не положено - но что-то она умеет несомненно. Например, определяет отравленную или заговоренную жидкость, изменяя её цвет на чёрный, имеет небольшую власть над водой - тут уж ты сам пробуй, экспериментируй. Каждая жемчужинка творит чуть иное, что-то неповторимо своё, личное. Если же она получена в подарок, сделанный от чистого сердца, то сила её увеличивается троекратно. По крайней мере, в этой вещи нет тёмной глубины, как в первом твоём сокровище…
Прощание наше явно затягивалось. Мы понимали, что стоит лишь подняться и разойтись, как события сегодняшнего дня окончательно завершатся. Настал момент, когда всё было сказано и повторено неоднократно. Нам осталось лишь одно мгновение из тех, которые помнятся потом всегда: спокойный взгляд глаза в глаза, хлопок по плечу, рукопожатие, может, встретимся ещё. Обязательно встретимся - когда-нибудь.
И вот лишь два силуэта быстро удаляются по дороге, держась за руки и не оглядываясь. Вслед, провожая, потекли погрузневшие тучи, осыпаясь мелким моросящим дождиком, не долетающим до земли и зависающим в воздухе влажной микроскопической пылью.
Врахх выразительно зевнул и вытянул намокший хвост.
- Пора, - только и сказал он.
Решительно, по-собачьи отряхнувшись, он звонко хлопнул в ладоши и что-то невнятно пробормотал. На подставленной ручке, медленно материализуясь, сгустилась из воздуха металлическая коробочка, напоминающая табакерку.
- Эта табакерка, - подтвердил он мои мысли, - содержит внутри прелюбопытный порошок, свойства коего так и не изучены окончательно. На чём основано его действие - до сих пор остаётся загадкой, темой для бесконечных разговоров и гипотез. А по мне - так без разницы. Службу свою он служит исправно.
Враххильдорст очень осторожно приоткрыл коробочку и высыпал себе на ладонь небольшое количество её содержимого. Внешне это напоминало ровную горку обычной пыли, серой и невзрачной.
- А это и есть самая что ни на есть прозаическая пыль, но собранная, - дофрест сделал многозначительную паузу, подняв кверху указательный палец, - на полках библиотеки, которую тебе посчастливилось посетить. Ощущая себя неотъемлемой частью этого удивительного пространства, пыль стремится вернуться назад, так как не принадлежит этому миру. Направляясь домой, на родные книжные полки, она прокладывает дорогу, как путеводная нить Ариадны, и поможет попасть туда, где нам настоятельно следует быть уже давно.
Он разделил горку на две неравные части, большую протянул мне, аккуратно сместив её на тыльную сторону моей ладони.
- Давай быстрее, пока она не намокла.
- А что быстрее-то? - не понял я.
Врахх не ответил, лишь картинно что-то обрисовал в воздухе ручкой. Я вздохнул и посмотрел на крошечную серую Фудзияму - что там дофрест говорил о необычном способе перемещения, которым мы должны якобы вернуться назад? Подождав немного неизвестно чего, ощущая себя заправским наркоманом, я наклонился к плотной маленькой горке. Она пахла книгами, мятой и еще чем-то знакомо забытым. Задумавшись, я непроизвольно вздохнул. Кучка ожила, рассыпаясь лёгким облаком, летящим мне прямо в лицо.