- Суперлюди. Но ведь это же бред!
- Mirabile dictu****, но… почему же бред? Наш организм итак постоянно обновляется каждые десять лет - весь целиком, включая кровь, ткани, кости. Правомерно говорить о полной смерти человека, так как по прошествии этого срока от него не остаётся вообще ничего, ни одной клетки, ни одной капельки или волоса. Можно сказать, что тело - абсолютно иное, новое, вновь рождённое, вот только свежий вариант в большинстве случаев, к сожалению, несколько хуже предыдущего, - он посмотрел мне прямо в глаза: - Загляни в себя! Я же вижу, что ты согласен.
* - Пусть каждый умеет идти своим путём. Вплоть до бесконечности, вплоть до конца, вплоть до смерти, вплоть до абсурда.
** - мальчик с благородной внешностью и благородной скромностью
*** - если конец хороший, то всё похвально
**** - странно сказать
- Когда-то в детстве я почему-то верил, - задумчиво и осторожно я перебирал далёкие воспоминания, - что никогда не буду дряхлым, что со временем на финишной прямой мне будет выдан приз не в виде обязательного старческого маразма, больничной койки и груды бесполезных таблеток, а в виде бесценного багажа мудрости, здоровья и силы. Однажды я безрассудно смело заявил себе, что лучше уж умереть, чем пъсать под себя, брюзжать и портить нервы окружающим. И вот по прошествии лет, оглядываясь назад, мне нечего добавить или изменить в том обещании. Я полностью согласен с тем, как вы говорите, давно исчезнувшим мальчиком. Мало того, он живёт во мне и сейчас, и я иногда слышу его голос. Verum est…
-Verum est quia absurdum*, - закончил за меня Троян Модестович. - Браво, Василий. Браво! Не ожидал от тебя таких способностей к языкам и ярким воспоминаниям.
* - это истинно, ибо абсурдно
- Я и сам от себя не ожидал...
- Всё когда-нибудь случается впервые! Не беспокойтесь, молодой человек, это не затянувшийся приступ маниакальной депрессии. Я, как ты понял, возвращаюсь к нашему разговору, правда, к конкретному мальчику, жившему двадцать лет назад, это тоже имеет весьма отдалённое отношение. Я предполагаю, что зерно истины - зов леса, совесть, назовите как хотите, - присутствовало у тебя с первой же секунды рождения, не говоря уже об утробе матери. И ты не единственный: каждый второй, третий или пятый, не знаю, но таких, как ты, очень и очень много. Вы, несомненно, неповторимо разные, но не стоит вас сваливать в одну кучу. И всё же нечто общее, объединяющее вас - есть. Конечно, большинство людей способно воспринимать мир как единое гармоничное целое, возможно, даже и без пресловутого зерна истины в душе. В конце концов, бог с ним с этим героическим экспериментом, которым так гордятся древесные дамы, но вся проблема в том, что это народное большинство преспокойно, аморфно, амёбообразно существует в своем кисельно-студенистом пространстве и ничего не хочет менять. Вам не кажется, юноша, что мы пошли по кругу?
- Да, есть такое ощущение, - откликнулся я. - Проблема всеобщего спасения, как привязанная, следует за нами безотрывно. Кто-то однажды мне сказал, что если удастся спастись самому, то рядом спасутся тысячи. Может, стоит пойти этим путём? А там глядишь, остальные и сами собой как-то выкарабкаются. И действительно, ни к чему притягивать сюда дриад за их прелестные ушки - пусть себе живут спокойно в своих женских героических глупостях, думая о том, что это именно они спасают мир.
- А ты хочешь сам? Ладно, ладно!.. С тобой, говоришь, разобраться - и кто ты у нас таков? Вот я смотрю на тебя, смотрю и думаю, кого же ты так сильно мне напоминаешь? Кого-то хорошо знакомого. Но кого?! - Троян Модестович многозначительно помолчал, прищурил глаза, разглядывая меня то под одним углом, то под другим. Вздохнул. - Пока не даётся мне в руки твоя призрачная бабушка. Или прабабушка? Или ещё дальше? В конце концов, tempus omnia revelat*! Есть у тебя в семейной биографии какая-нибудь история, граничащая с чем-то неправдоподобным - с тем, во что не верят и, тем не менее, тайком передают внукам и правнукам?